Несколько мгновений император медлил, давая мне возможность передумать, а затем, с тихим рыком, притянул меня к себе, зарываясь длинными сильными пальцами в волосы у меня на затылке, вжимая в своё жёсткое тело так, что становилось трудно дышать, не давая отстраниться ни на миллиметр.
Он целовал меня то напористо, жадно, словно давно об этом мечтал, а теперь не мог остановиться, то нежно и ласково, словно прося прощения за свою горячность и торопливость.
Он пил моё дыхание, взамен отдавая своё. И я таяла. Таяла, как карамель на солнце, безумно долго и так сладко… Ещё никогда я не испытывала ничего подобного! Я целовалась сотни раз, но это было для меня всего лишь способом отвлечь внимание и достичь цели.
А Марк…
Вот, кто точно знал толк в наслаждениях.
«Ещё бы, такой опыт. Тебе никогда не переплюнуть сотню его наложниц», - ехидно подкинул противную мыслишку мой мозг, и меня словно ведром холодной воды окатило.
Я толкнула императора в грудь, вырываясь из его объятий, и торопливо поправила сбившееся набок платье, которое держалось на одном честном слове (и когда только успели?). В глазах Маркела Ли промелькнуло тщательно замаскированное разочарование, а затем он натянул свою привычную маску ледяного равнодушия.
— Извини, если позволил себе лишнего, — просто сказал он, не пытаясь оправдаться или напомнить о том, что я сама едва не набросилась на него, да и целоваться первая полезла.
Вместо этого Марк просто откинулся назад, укладываясь на спину, и закрыл глаза.
— Давай немного поспим, Аюми, — тихо сказал он. — Завтра будет трудный день. К тому же, не забудь, ты обещала мне разговор.
— Пожалуй, такое забудешь, — неловко выдавила я, устраиваясь на расстоянии вытянутой руки.
Мои губы горели, сердце в груди трепыхалось, как ненормальное, грозясь пробить себе выход прямо сквозь грудную клетку. Я старалась дышать ровно, успокаивая пульс, невольно прислушиваясь к мужчине, лежащему рядом.
Спустя некоторое время, убедившись, что Маркел Ли уснул, я повернулась к нему лицом, положив руки себе под щёку, и долго разглядывала чёткую линию скул, подбородок, покрытый трёхдневной щетиной и длинные ресницы, которым могла бы позавидовать любая девушка.
Не выдержав, протянула руку и коснулась его щеки, проведя по ней кончиками пальцев. Император вздохнул во сне, и я резко отдернула ладонь, готовая сбежать на край света, чтобы избежать чувства неловкости. Но, убедившись, что просыпаться мужчина не собирается, вздохнула и едва слышно прошептала:
— Спокойной ночи, Марк. Пожалуй, целовать тебя — было плохой идеей… — и ещё тише закончила: — Хотела бы я, как и ты, ничего поутру не помнить.
Спала я из рук вон плохо. То ли организм решил, что достаточно отдохнул в беспамятстве, то ли поцелуй с императором произвёл на меня куда большее впечатление, чем хотелось бы, но проснулась я, едва забрезжил рассвет, изрядно измученная бессвязными сновидениями и переживаниями.
Маркел Ли ещё спал. Сейчас его черты разгладились, делая лицо более мягким и беззаботным. Не удержавшись, легко провела пальцем по морщинке у него на лбу. Губы Марка тронула едва заметная улыбка, он неуловимым движением перехватил моё запястье, резко притягивая меня к себе под бок, и снова засопел, обдавая мою шею жарким дыханием.
По коже пробежали сладкие мурашки, а сердце лихорадочно трепыхнулось, пускаясь вскачь. Прикусив губу, позволила себе насладиться этой близостью пару минут, после чего заставила себя успокоиться и, извернувшись, не без труда выбралась из объятий императора.
Вставать категорически не хотелось, поэтому я ещё немного полежала, задумчиво уставившись в «потолок» нашего убежища и предаваясь самобичеванию. И что меня вчера дёрнуло лезть к Маркелу Ли с поцелуями? Знала ведь, что ситуация, в которой мы оказались, слишком неоднозначна. Этим поступком я ещё больше усложнила себе жизнь. Дура.
Глупо скрывать от самой себя, что мне понравилось. Понравилось так сильно, что я, в глубине души, надеялась, что это когда-нибудь повторится. И в то же время, понимала, что такое попросту невозможно. Едва император узнает, что я не настоящая дочь Старейшины, это поставит крест на любых наших отношениях, кроме сугубо деловых.
Я осознавала, что такая, как я, ни за что и никогда не сможет стать не то, что женой, даже фавориткой Правителя целой Империи. А на мимолётную связь я и сама не согласилась бы. Слишком больно потом будет отдавать его другой женщине и вырывать чувства из своего сердца. Слишком страшно будет оглядываться назад и понимать, чего я лишилась…
Значит, придётся приложить усилия и задавить свою симпатию на корню, пока ещё это возможно, пока всё не зашло слишком далеко. В конце концов, меня столько лет учили подавлять эмоции, разве не смогу я это сделать сейчас, когда данное умение мне жизненно необходимо?!
Осторожно поднявшись, я тихо выскользнула наружу и вышла за границу нашей стоянки. Отойдя на достаточное расстояние, села, прислонившись спиной к дереву, и приготовилась к весьма неприятным минутам.
