— Поздравляю, только кто это будет убирать? — Он обвел глазами десяток тел и горку пепла. Артем вздохнул и нехотя направился убирать. Собрал в корзину убитых крыс, потащил во двор. У кухни он видел что-то вроде свалки. Когда вернулся, Свад храпел у стенки. Артем разделся и тоже лег. Постель была мягкой и удобной, не то что топчан с соломой у конта.
Веселая компания молодых дворян с шумом и смехом ввалилась в один из столичных трактиров. Они, не обращая внимания на посетителей, сдвинули два стола, и один из них, невысокий и полноватый блондин, ухватил за подол платья молоденькую служанку, обслуживающую посетителей. Притянул к себе и, вложив ей серебряный рукль в ладошку, со мехом приказал:
— Давай, красавица, накрывай на стол и тащи все самое лучшее. — Он хлопнул ее по заду и уже вослед убежавшей крикнул: — Сначала вина принеси. Остальное потом. — Он обнял за плечи ближайших товарищей и сказал: — У нас есть повод, чтобы радоваться. Так ведь, друзья!
И молодые люди, уже изрядно разгоряченные вином, выпитым до этого, в один голос заорали:
— Есть!
Скоро появилась служанка с двумя кувшинами вина и кружками на большом подносе. Она ловко и быстро расставила перед сидящими кружки и упорхнула.
Блондин разлил вино и поднял свою кружку.
— Друзья! Это поистине знаменательное событие. И я не побоюсь этого слова — судьбоносное. Сегодня мы празднуем самое важное событие этого года. Наш товарищ и умнейший человек, кроме того невероятно удачливый сукин сын… — он оглядел, сидящих, — вступает в права наследника. Так выпьем же за Маншеля ла Брука, будущего короля Ривангана!
Сидевшие вскочили и трижды проорали:
— Вай хо! Вай хо! Вай хо!
На столе стали появляться тарелки с закуской и зеленью. Молодые люди закусили и разлили еще. Тот же дворянин, что произносил тост в честь новоявленного наследника, повернулся к группе людей, сидящих за другим столом, и весело обратился к ним:
— Господа, мы приглашаем вас поддержать нас и почествовать нового наследника престола.
К нему обернулись те, к кому он обращался, и один из них, дворянин с длинными черными волосами, неопрятно лежавшими на плечах, мрачно произнес:
— Еще не хватало нам короля-пьяницы: он все королевство пропьет.
Сначала никто не понял слов, сказанных мрачным посетителем, все были пьяны и веселы, но затем смысл отповеди стал доходить до большинства. Улыбки смыло с их лиц, словно проливным дождем пыль с придорожной травы, и они уставились на сидящих за соседним столом.
— Повтори, что ты сказал! — Предлагавший выпить всем телом повернулся к грубияну.
Тот пожал плечами и усмехнулся:
— Вам что, уши заложило? — Он с вызовом смотрел на покрасневшего друга Ла Брука. Такой взгляд был неприкрытым оскорблением.
— Я вызываю вас на поединок, сударь, — с трудом выговаривая слова и почти дрожа от гнева, кинул отрывисто фразу оскорбленный.
— Нет, Жорез, драться с негодяем буду я. — С другого конца стола поднялся крепкий мужчина с тонкими щеголеватыми усиками над чувственным ртом. Он вышел из-за стола и пошатываясь направился к тому, кто посмел высказать о нем оскорбительное мнение.
— Я к вашим услугам, риньер, — поднялся мрачный господин и тоже выбрался из-за своего стола. Он вышел на середину зала и вытащил рапиру. Отсалютовал и встал в стойку.
Маншель ла Брук ответил своим салютом и помахал рапирой перед собой.
— Надеюсь, вы озаботились завещанием, сударь, — проговорил он и сделал выпад.
Но его удар прошел мимо. Соперник легко отбил сталь клинка и, сделав шаг навстречу, вонзил свою рапиру прямо в сердце наследнику. Сделал он это просто и быстро. Ла Брук с удивлением посмотрел на лезвие, вонзившиеся ему в грудь, и с обиженным выражением на опухшем лице упал спиной назад. В трактире стихли разговоры, все присутствующие были поражены, с какой легкостью мрачный господин расправился с Маншелем. Его товарищи неверяще смотрели на лежащего наследника, из-под которого тонким ручейком вытекала кровь.
— Бретер, — еле слышно прошептал Жорез, но его услышали все — такая тишина установилась в зале, — и его слова взорвали ее яростными криками.
— Смерть убийце! — заревели друзья убитого, и с металлическим шелестом рапиры и шпаги покинули ножны.
Мрачный понял, как поворачиваются события, отпрыгнул назад и оскалился.
— Я не вызывал никого на бой, — крикнул он, — я только защищался.
Но его уже не слушали одурманенные вином и злостью друзья Ла Брука, с воинственными кличами они бросились на мрачного. Он отступил и вдруг закатил глаза. Из его груди показалось лезвие шпаги, и стоявший за ним человек растерянно отступил. Мрачный упал на пол лицом вниз.
— Я случайно, — проговорил стоявший за спиной бретера. — Он сам напоролся.
