Слово гостья разом заставило меня проснуться. Первая мысль, что посетила мою еще затуманенную сном голову, пожаловала матушка. Но я тут же отмела ее. Елизавета Александровна никогда бы не позволила себе нарушить правила приличия и не пришла бы в гости даже к дочери в такой ранний час.
− Ты кого-то ждешь? – рядом присел Иван, тоже сонный и всклокоченными волосами. И выглядел он таким беззащитным и юным.
− Нет, но я догадываюсь, кто это может быть, − у меня не было подруг, кроме одной, кто мог бы так настаивать на встрече со мной.
Тихон ушел, вместо него пришла Агриппина. Девушка помогла мне привести себя в порядок, и я спустилась в гостиную. Как я и ожидала, на диване сидела Наташа Лазарева. Но на былую Наталью Алексеевну она мало походила. Глаза у девушки бегали, сама она вся раскраснелась, словно приехала сюда не на карете, а бежала. Завидев меня, Наташа тут же вскочила.
− Что случилось? – встревожилась я. Такой я свою подругу ни разу еще не видела.
− Ты должна мне помочь, − Наташа буквально схватила меня за руки. – Я сама не справлюсь. Я ничего не понимаю в этом, − в ее сумбурной речи я ничего не понимала. – Он меня пригласил, а мне в нечем идти. А еще я боюсь, что не понравлюсь ему, что весь вечер буду наступать на ногу.
− Давай выпьем чаю, и ты мне все расскажешь с самого начала, − усадила я девушку на диван. Расторопные слуги уже подали гостье горячий напиток и печенье к ним, что обрадовало меня. Ведь Наташа была во вчерашнем же платье, которое было немного помято. Увидь ее сейчас вдовствующая графиня, точно бы не сдержалась от едкого замечания в адрес Наташи. Хорошо, что она пришла с утра пораньше. Анна Ивановна рано не поднималась и у нас было время спокойно поговорить.
− Понимаешь, он такой удивительный человек, − девушка немного успокоилась и теперь сидела на диване, в руках у нее была чашка ароматного чая, а в глазах блеск восторга, когда она начала говорить о нем.
«О ком это, о нем?» − я была удивлена. Неужели передо мной была та Наташа, которая и слышать не хотела о женихах, а теперь только и говорила о молодом парне. Неужто о Сергее Львове?
− Он такой замечательный. Начитанный, − продолжила девушка. – А сколько стихов он знает. И читает их так страстно и чувственно, словно каждое слово – нота в его собственной симфонии, − Наташа мечтательно закатила глаза. – Когда он рассказывает о любви, сердце мое будто начинает биться в унисон с его строками. Каждое слово – кусочек его собственной души, − девушка все говорила и говорила, пока я внимательно ее слушала и заодно наслаждалась ароматным чаем. – Мы с ним проговорили до позднего вечера. Отец уже запирал лавку, мы только тогда распрощались с ним. А утром я сразу к тебе. У меня до сих пор мурашки по телу, когда я вспоминаю о нем и то, как он читал мне свои стихи вслух, − девушка протянула руку, и я узрела гусиную кожу.
Взглянула на подругу, которая в трудные минуты была со мной рядом. Согласилась оставить родной дом и отца, книжную лавку, чтобы поддержать меня. Теперь настала моя очередь, чтобы быть ей опорой и не дать упустить свое счастье.
− Ты только и делаешь, что говоришь о нем, − улыбнулась я Наташе, накрывая руку девушки и сжимая ее, как и понимая всю глубину чувств своей подруги. Ведь нечто похожее я чувствовала к графу. Правда, Иван стихи мне не читал, но свое отношение показывал поступками. – Это точно что-то большее, чем просто восхищение, не так ли?
Наташа кивнула, а ее щеки стали пунцовыми. Девушка вздохнула и поставила чашку на столик, затем посмотрела мне в глаза.
− Я всегда презирала тех, кто без умолку говорил о своем женихе, − дрожащим голосом проговорила она. – Теперь сама стала одной из них. По-моему, я глупа.
− Нет, что ты, − поспешила я успокоить ее. – Ты просто влюблена. Влюблена в его талант, в его слова и в его душу. Он сумел найти к тебе подход. Вы оба любите книги и вам всегда есть о чем поговорить. И тебе не надо перед ним притворяться, а быть собой. Не это ли самое главное? – с грустью в голосе убеждала я подругу, понимая, что самой приходится притворяться всю свою дальнейшую жизнь. – Главное, ты счастлива.
− Нет, я глубоко несчастна, − Наташа отвернулась. – Сергей Арсеньевич пригласил меня на бал, обещал сопровождать меня, уже записал свое имя в карточку танцев, заполнив чуть ли не половину, насколько позволяют приличия, а мне не в чем пойти, − отчаянно проговорила она. – У отца дела идут не очень хорошо.
Я могла спокойно приодеть подругу, но такую помощь она не примет. Нужно придумать такой предлог, чтобы она не смогла отказаться.
− Наташа, послушай, − начала я. − Ты была со мной рядом в трудные минуты. Не отвернулась от меня, узнав, что я оступилась. Крестила мою дочь. Теперь пришла моя очередь отблагодарить тебя. Ведь это я познакомила тебя с Сергеем Арсеньевичем, значит мне и решать возникшую проблему.