Вместо ответа Джозеф кивнул и, собрав посуду, направился к дверям. Оставшись одна, Алисия задумалась, казалось, она даже слышала, как скрипят от натуги медлительные со сна мозги. Самой навестить мужниных девок не получиться, и тут даже Джозеф не поможет. Ключи Лори носил с собой, лишь изредка отдавая в руки дворецкого, и то — ненадолго. Но и идти в гости, когда супруг дома, Алисия не собиралась, впрочем, как и подставлять переметнувшегося слугу. А уезжая, Лори неизменно запирал тайники на семь замков…
— Думай, Алисия, — бормотала она, подходя к окну и отодвигая занавески. — Думай…
Во дворе повар, тонконогий француз с бакенбардами, с тесаком наперевес пытался догнать петуха. Птица заметно пострадала — общипанный хвост, висящий на лоскуте отрубленный гребешок, но это, похоже, только придало ей сил. На помощь повару подоспел Оливер, вечно ошивавшийся около кухни. Он растопырил руки, заграждая петуху проход обратно в курятник. Издав истерическое «кудах», бедняга растопырил крылья, подскочил, клюнул «замену Джозефа» в нос и проскочил между его ног. Тот с выпученными глазами схватился за раненую конечность, похоже, ничего не соображая и не видя перед собой от страха. Повар не успел затормозить — впечатался в Оливера, и они в обнимку кубарем покатились по обледенелой тропке. Алисия рассмеялась, надсаживая горло. Самым забавным было, как победоносно отряхивался беглец на пороге курятника. Миг — и он скрылся внутри. Поди теперь — отыщи его среди сотни увесистых куриц.
Тем временем, француз, костеря петуха на чем свет стоит, встал с земли, отряхнулся и тут же набросился на поваренка, выбежавшего на крики в распахнутую дверь.
— Ты почему кухню не запер? — орал повар, краснея лицом. — Тебе что велено было?
Что ответил мальчишка, Алисия не слушала. Всё ее существо ликовало, готовое подобно Архимеду кричать «Эврика!». Ухватившись за колокольчик, она тряхнула со всей силы, и, не дожидаясь, когда примчатся служанки — прибрать хозяйку, сама принялась стягивать сорочку.
Поговорить с Джозефом удалось только под вечер. Весь день Лори держал его при себе, то и дело поручая что-то на ухо, чем раздувал любопытство Алисии до размеров воздушного шара. Истратив терпение, она плющом вилась около мужа, пытаясь ухватить нить разговора, чем лишь вызвала раздражение.
— Отгонит ли кто-нибудь от меня эту драную кошку! — переходя на визгливые нотки, выпалил Лори, не стесняясь слуг.
Его слова подействовали, как кадка с ледяной водой — стиснув зубы, Алисия отошла от супруга, мысленно примеривая удавку ему на шею. А Лори был как нельзя взволнован и даже счастлив. Потирал руки, причмокивал за столом, щурился, как налакавшийся валерьянки котище. Шпилькой отзывалась в сердце Алисии эта радость. Подумалось — роди ему наследника, и то не заметит. Терпения хватило до ужина — едва притронувшись к запеченной рыбе, она поспешила прочь изо стола, заперлась в комнате, упала на кровать, кусая подушку. Слезы душили, застревая где-то внутри, выходя наружу только глубокими надрывными вздохами.
Когда же, наконец, Джозеф вошел в комнату, Алисия уже привела себя в порядок. Как бы то ни было — даже он не должен видеть, что равнодушие и злоба мужа не оставляют ее равнодушной.
— Вы меня ждали? — невозмутимо спросил Джозеф, ставя на столик около зеркала с пуфиком кувшин с теплой водой для умывания.
— Да, я…
— Госпожа, вы слишком неспокойны, — одернул дворецкий. — Сэр Лори уже смотрит исподлобья, на то, как вы вьетесь около меня. Вам стоило бы быть более осторожной.
Слова звучали буднично, монотонно. Алисия едва не закусила губу от досады — раб решил поучить ее жизни! Но вслух ничего не ответила, все-таки, в его словах было зерно правды. Выгонит Лори старика на улицу — и неизвестно, как обернется ее жизнь в этом доме.
— Я постараюсь, — выдавила она, наконец, заталкивая гордыню подальше. — Но я нашла способ избавиться сразу от двух куриц!
Джозеф внимательно слушал, опершись на столик. Похоже, ноги стали подводить дворецкого, но он крепился при хозяине, не позволяя присесть лишний раз.
— Когда теперь муж пойдет к ним?
— Не знаю, право… К новой, думаю, не скоро. Сейчас она в неприглядном виде, так что пока доктор не скажет, что она здорова, сэр Лори к ней не сунется, а вот ко второй… Не знаю. В любую минуту может пожелать.
— А когда доктор придет, ты будешь рядом? — спросила Алисия, жадно ловя ответ.
— Не так. Я буду провожать мистера Бердмана. Господин предпочитает отсиживаться в стороне, что надо — я ему передам.
— Отлично! Значит, ты сможешь оставить двери не запертыми!
И без того строгое выражение лица Джозефа окончательно окаменело.
— После такого меня выкинут со двора с переломанными ногами.
Об этом она и правда не подумала.
— А можно сделать так, чтобы вина свалилась на Оливера?
— Пока хозяин ему не доверяет, хотя… Я могу прикинуться больным, тут уж сэру Лори некуда будет деваться.
— Почему?
