— Годы назад. Это началось так же, как и с вами, — жажда становилась все сильнее, все больше наших братьев подпадали под Черную Ярость. В отчаянии мы позволили себе уступить искушению. Какое-то время это помогало — ценой жизни невинных нам удавалось сдерживаться. Но этого хватило ненадолго. Вскоре изменения охватили нас. Мы думали, кровь может нас спасти. Только она стала нашим проклятием. Посмотри на меня, Сет. Существа, подобные мне, заключены в Башне Амарео на Баале. Если о нашей истинной природе станет известно, нас уничтожат. Кровь удерживает сейчас Черную Ярость. Только она. Вот почему мы сражаемся одни. Я готов был драться рядом с вами, потому что вы — из всех наших братских орденов — только вы бы поняли.
Жул окинул взглядом битву. Большинство его воинов вырвались из форта и сражались за его стенами.
— Гнев этого чудовища пробуждает жажду. Демоны Кхорна жаждут завладеть нами. Они считают, что наша ярость — такая же, как у них. Они ошибаются. Наша ярость все еще священна. Этот демон наверняка желает обратить нашу силу к своим целям и преподнести нас, как рабов, своему Кровавому богу. Не бывать этому!
Он отбросил шлем и вытащил меч.
— Иди же, Габриэль Сет. Забирай тех, кто остался из твоих воинов. Запомни нас. Защити свой орден от участи, покаравшей нас. Мы жертвуем собой в покаяние. 1 аков долг. Мы покажем нерожденным, что, даже если наша ярость сравнима с их, мы никогда не падем на их путь. Ибо мы благородны, мы чисты, мы — сыны..
Демон вскричал снова. Вновь хлынула волна гнева и желания убивать, угрожая разрушить самообладание Сета. Жул зарычал в ответ.
— Уходи! — выдавил Жул; его голос терял человечность, становясь резким, животным. — Верни реликвию на Баал. Помоги… помоги Данте. Мы прикроем ваш отход.
— Мой господин… — произнес пилот по воксу.
Сет тряхнул головой, очищая мысли от Красного Тумана. День выдался таким странным, что казался сном. Если не контролировать себя, он окончится кровавым кошмаром.
— Мы уходим, — передал он на общей частоте и высоко поднял реликварий. — Узрите же чистоту Великого Ангела — и спасетесь!
Те из его воинов, кто еще владел разумом, повиновались, поспешив на борт первого «Громового ястреба». Как только трюм катера наполнился, он тут же взлетел, и на площадку опустился второй. Братья втащили на борт Белтиэля, бьющегося в ярости, за ними последовал Харахел. Сет видел, как все они загружаются в катера.
Жул зашагал прочь, не сказав больше ни слова. Немногие из его воинов, оставшиеся в бастионе, двинулись за ним. Один, безымянный, обернулся, встретившись линзами шлема с глазами Сета.
Затем и он исчез.
Третий «Громовой ястреб» спустился с неба. Все больше воинов Сета теряли рассудок. Их души терзала адская ярость демонов Кхорна, и они отворачивались от спасения и бросались назад в битву. Авангард сил Ка’Бандхи достиг долины, над которой стояли форты. Дымящиеся черные мечи повергали тиранидов. Биокислота окатывала их без всякого эффекта. Личинки-пули проходили через сверхъестественную плоть, то и дело теряющую вещность.
Сет с трудом сглотнул. Он уже видел такое прежде. Демоны проявлялись недостаточно сильно, несмотря на шторм, бушующий в небесах. Их вторжение не затянется надолго.
Приземлился четвертый катер. Дредноуты и воины поднимались на борт. Раненых заносили внутрь, обмякших и потерявших сознание. Другие боевые братья, заходя в трюм, ярились и кричали на самой грани потери контроля.
Сет закрепил Обескровливающий на спине и отринул битву. Освободив руки от орудий войны, он прижал к груди священную реликвию и склонил голову в безмолвной молитве.
Шли минуты. Кто-то тронул его за плечо. Сет поднял взгляд — на него смотрел Апполлус. В одной руке он сжимал покрытый кровью крозиус, в другой — шлем Сета. Он тяжело дышал, и на мгновение магистру показалось, что его сейчас убьют, но капеллан лишь протянул шлем и подождал, пока Сет наденет его.
За стенами звуки битвы становились все громче: вопли неслись из людских, демонических и тиранидских глоток.
Капеллан коротко кивнул. Вместе они взобрались на борт последнего катера, и он взлетел, быстро поднимаясь в небо.
Сентор Жул вел своих последних воинов в разверзшееся безумие ада. Тираниды продолжали пожирать мир, даже когда их убивали. Огромные конструкции из плоти выкачивали ресурсы планеты, пылая и сгорая. Захваченные врасплох посреди цикла поглощения, тиранидские корабли оказались не готовы к пришествию варп-шторма. Они падали с неба, охваченные пламенем. Питательные трубы переламывались и рушились с оглушительными влажными шлепками. Башни кишечника взрывались, падая, расплескивая по мертвой земле ядовитые цунами биологических жидкостей.
