— Не опаснее, чем игра, которую ведет весь Уолл-стрит, — я задумчиво смотрел на проплывающие за окном огни вечернего Нью-Йорка. — Просто они не осознают, что играют с динамитом. А мы знаем.
Первый утренний снег укрывал Нью-Йорк тонким белым покрывалом, искрился в лучах зимнего солнца.
Декабрь вступил в свои права, принеся с собой не только холод, но и предрождественское оживление. Город преображался: витрины магазинов расцветали праздничными декорациями, на углах появились уличные торговцы елками, а люди торопились по своим делам, укутавшись в пальто и шарфы.
Я сидел в новом кабинете в здании «Стерлинг, Харрисон и Партнеры», раскладывая утреннюю почту, когда телефон зазвонил.
— Мистер Стерлинг, — сообщила секретарша, — на линии мистер Говард Милнер-младший из Акрона.
Я выпрямился в кресле. Это чертовски важный звонок.
— Соедините.
В трубке послышался молодой голос, в котором теперь отчетливо проступали командные нотки, наследник быстро осваивался с новым статусом.
— Мистер Стерлинг, доброе утро. Надеюсь, я не отвлекаю вас от важных дел?
— Отнюдь, мистер Милнер, — ответил я. — Для вас у меня всегда найдется время.
Со дня смерти Говарда Милнера-старшего прошло уже несколько месяцев, но тень этого события по-прежнему ощущалась в разговорах с его сыном. Я знал, что молодой Милнер оказался в непростой ситуации. Наследник огромной империи, вынужденный доказывать совету директоров свою компетентность.
— Я долго размышлял над нашим последним разговором, — произнес Милнер-младший, — о возможном продолжении сотрудничества, начатого моим отцом.
— И к каким выводам пришли? — поинтересовался я, хотя уже знал ответ.
Тщательно разработанный план начал приносить плоды. После смерти Милнера-старшего я позаботился о том, чтобы трое ключевых членов совета директоров его компании получили весьма прибыльные инвестиционные рекомендации через подставных брокеров.
Разумеется, никто не связал эти удачные сделки со мной напрямую, но благодарность и определенная симпатия к независимому финансисту из Нью-Йорка теперь жили в их сердцах. А их влияние на молодого наследника было значительным.
— Совет директоров считает, что в нынешней экономической ситуации нам необходима независимая экспертиза. Особенно учитывая ваши уникальные прогностические способности.
Я улыбнулся. Вот оно.
— Рад слышать, мистер Милнер. Я всегда говорил вашему отцу, что диверсификация активов и подготовка к возможной волатильности рынка — разумная стратегия независимо от текущего оптимизма.
— Именно, — в его голосе звучало искреннее уважение. — Ваш «План штормового предупреждения» произвел впечатление на финансовый комитет. Мы бы хотели возобновить сотрудничество, но уже на новом уровне. С вашей собственной фирмой.
Это победа. Скромная, но важная, не только для бизнеса, но и для моего расследования. Milner Rubber Works обладала обширными связями в промышленных кругах, а молодой Говард унаследовал от отца не только компанию, но и членство в нескольких влиятельных ассоциациях, включая таинственную Continental Rubber Association.
— Я польщен, — ответил я. — И готов обсудить детали в ближайшее время.
— Превосходно! Как насчет встречи после Рождества? Скажем, двадцать восьмого декабря? Я буду в Нью-Йорке для участия в ежегодной промышленной конференции.
— Отмечу в календаре, — я сделал пометку в блокноте. — Возможно, мне стоит подготовить предварительные рекомендации…
— Да, это было бы кстати, — согласился Милнер. — Кстати, вы упоминали некоторые европейские инвестиционные возможности в прошлый раз. Любопытно, не связаны ли они с Continental Group?
Мое внимание обострилось. Он намеренно упомянул это название.
— Возможно, — осторожно ответил я. — У этой организации весьма разветвленная структура.
— Понимаю, — произнес Милнер, и в его голосе проскользнула нотка удовлетворения. — Что ж, мы обсудим это при встрече. Всего доброго, мистер Стерлинг.
Повесив трубку, я откинулся в кресле, анализируя разговор. Молодой Милнер явно знал больше, чем показывал. Возможно, унаследовал от отца не только компанию, но и некоторые подозрения относительно Continental Trust. Или, что хуже, уже оказался под их влиянием.
В любом случае, возобновление сотрудничества с Milner Rubber Works открывало новые возможности для расследования. Теперь, когда моя собственная фирма набирала вес в финансовых кругах, доступ к информации значительно расширился.
Я просматривал отчеты о последних операциях наших инвестиционных трастов, когда в дверь постучали. Вошел О’Мэлли с телеграммой в руках.
— Только что доставили, босс, — произнес он, протягивая желтый конверт. — Похоже, срочное.
Я вскрыл телеграмму, пробежал глазами короткий текст. От Элизабет Кларк: «Вернулась. Нам нужно поговорить. Кафе Венеция. Завтра. Полдень».
Сердце забилось быстрее. Элизабет вернулась из Европы раньше, чем я ожидал. И судя по тону телеграммы, она явно не в восторге.
— Плохие новости? — поинтересовался О’Мэлли, заметив мое выражение лица.
