Я сделал глоток виски, обдумывая ситуацию. Отказ мог выглядеть как проявление нелояльности, а гангстеры 1920-х очень серьезно относились к лояльности. С другой стороны, посещение такой встречи потенциально могло привлечь внимание федеральных властей.
— Есть еще кое-что, — произнес Лучиано, понизив голос. — Сицилийцы из Кастелламмаре.
Я напрягся. Группировка из Бруклина, известная своей жестокостью и приверженностью к старым сицилийским традициям.
— Что с ними?
— Они недовольны твоим появлением, — Лучиано наклонился ближе. — Считают, что все должно оставаться внутри семей. Никаких посторонних.
— Мне стоит беспокоиться?
— Пока нет, — Мэдден покачал головой. — Но будь осторожен. Усиль охрану.
Я кивнул, мысленно просчитывая варианты.
— Хорошо, я приеду. Но только на второй день, как вы предложили.
— Отлично, — Мэдден широко улыбнулся. — Я знал, что ты поймешь важность момента.
Лучиано щелкнул пальцами, и из боковой двери появился тощий седовласый мужчина с папкой документов. Я уже постоянно работал с ним.
— Вы уже знакомы с Джакомо, — сказал Лучиано. — С моим финансовым советником. У него есть информация, которая тебя заинтересует, Стерлинг. Последние новости из профсоюза докеров.
Следующий час мы провели, обсуждая детали предстоящей встречи и обмениваясь информацией. Джакомо, как обычно, продемонстрировал удивительную компетентность в финансовых вопросах, его анализ движения грузов через порты Восточного побережья был точен и детален.
Когда встреча завершилась, Мэдден проводил меня до двери.
— Стерлинг, я ценю твою помощь. И не забывай: сицилийцы, они непредсказуемы.
— Я буду осторожен.
Выйдя из ресторана, я глубоко вдохнул прохладный воздух. О’Мэлли и Мартинс держались рядом, внимательно оглядываясь.
— Отвезите меня в офис, — распорядился я. — У меня еще осталась работа. И Патрик, немедленно организуй встречу с тем человеком, о котором ты говорил. Из Бруклина. Пришло время с ним познакомиться.
Вечер выдался пасмурным. Тяжелые облака нависли над Манхэттеном, обещая дождь к ночи. Я сидел в своем кабинете, просматривая отчеты, когда О’Мэлли вошел без стука.
— Босс, я договорился о встрече. Полчаса, в доках Бруклина.
Я отложил бумаги.
— Твой информатор?
— Да. Тот, кто работает в зоне влияния сицилийцев из Кастелламмаре.
— Ты ему доверяешь?
О’Мэлли кивнул.
— Настолько, насколько вообще можно доверять стукачу. Но информация у него всегда точная.
Через двадцать минут наш автомобиль уже пересекал Бруклинский мост. Металлические конструкции гиганта высились над нами, чудо инженерной мысли девятнадцатого века, все еще поражающее воображение. Внизу расстилалась гавань Нью-Йорка, забитая судами всех мастей, от океанских лайнеров до маленьких рыбацких лодок.
Мы проехали через промышленные районы Бруклина, мимо складов, фабрик и многоквартирных домов, где жили рабочие. Наконец, Мартинс остановил машину у заброшенного пирса.
— Жди здесь, — сказал я ему. — О’Мэлли, ты со мной.
Мы прошли между штабелями ящиков к краю пирса. Вонь протухшей рыбы смешивалась с запахом угольного дыма и мазута. Чайки кружили над головой, выкрикивая пронзительные призывы.
— Вот и он, — О’Мэлли кивнул в сторону человека, стоящего у ржавого крана.
Худощавый мужчина лет сорока, с потрепанной сигаретой в зубах и шрамом, пересекающим левую бровь. Одет как обычный докер, грубые рабочие брюки, тяжелые ботинки, выцветшая кепка.
— Микки, — О’Мэлли пожал ему руку. — Это мистер Стерлинг.
Микки недоверчиво оглядел мой костюм.
— На пирсе не место для таких нарядов, мистер.
— Я ценю твою заботу и твое время, — ответил я, протягивая ему конверт. — О’Мэлли сказал, у тебя есть информация.
Микки быстро пересчитал деньги в конверте и спрятал его во внутренний карман.
— Не знаю, что вы сделали сицилийцам, мистер, но они точно на вас зуб имеют.
— Подробнее.
— Они наблюдают за вашими перемещениями уже две недели, — Микки нервно оглядывался по сторонам. — Подкупили одного из ваших водителей.
О’Мэлли напрягся.
— Который из них? У нас их трое.
— Новый парень. Джонсон или что-то вроде. Рыжий такой.
— Джексон, — процедил О’Мэлли. — Принят три недели назад. Черт, я же проверял его!
— Проверки — это одно, — хмыкнул Микки. — А пять сотен наличными — совсем другое.
— Что им нужно? — спросил я.
— Пока сами не знают. Дон Марранцано не решил. Одни говорят припугнуть, другие — убрать совсем.
Я нахмурился. Сальваторе Марранцано — главный босс сицилийцев,мафиози старой закалки, приверженец традиционных методов. В истории, которую я знал, его люди начали войну с Лучиано, и это закончилось массовыми убийствами, тем, что позже назовут «Кастелламарская война».
— Есть что-то еще? — спросил я. — Конкретные имена, места?
— Они встречались вчера в пекарне на Смит-стрит. Того, рыжего, тоже вызывали. Расспрашивали о вашем расписании, маршрутах. Особенно их интересует, когда вы бываете в Бруклине.
— Планируют похищение?
Микки пожал плечами.
— Может быть. Марранцано приверженец традиционных методов. Сначала похитить, допросить, а потом уже решить, что делать.
— Понятно, — я достал еще один конверт. — За дополнительную информацию.
