Странное чувство возникло внутри. Передо мной сидел человек, практически создавший нефтяную индустрию Америки, чье имя стало синонимом богатства, и он говорил со мной о благотворительности с такой страстью, которую трудно было подделать.
Неужели все эти годы я неправильно понимал истинные мотивы Роквуда? Может быть, за маской безжалостного капиталиста действительно скрывался филантроп?
— Превосходно, — старик кивнул. — Дэвид свяжет вас с управляющим нашего фонда на следующей неделе. А теперь, думаю, самое время поужинать. Вы ведь останетесь?
— С удовольствием, — я кивнул.
— Отлично, — Дэвид поднялся. — Пойдемте в малую столовую. Сегодня только мы трое, без официальных церемоний.
Мы прошли через анфиладу комнат в малую столовую, помещение, которое в моем особняке считалось бы парадным. Темные дубовые панели, лимонное дерево, серебряные канделябры с горящими свечами.
Когда мы расположились за столом, и дворецкий начал сервировать первую перемену блюд, старший Роквуд неожиданно сменил тему.
— Между прочим, Стерлинг, у меня на следующей неделе встреча с губернатором Рузвельтом. Он выразил желание познакомиться с вами.
Я отпил воды, скрывая удивление. Франклин Делано Рузвельт, губернатор Нью-Йорка, чье имя все чаще упоминалось в качестве потенциального кандидата в президенты от Демократической партии на выборах 1932 года.
— Весьма неожиданно, — я позволил себе легкую улыбку. — Чем я привлек внимание губернатора?
— Он заинтересовался вашими идеями по модернизации финансовой системы, — ответил старший Роквуд. — Особенно после вашей статьи о необходимости более жесткого регулирования маржинальной торговли.
Дэвид негромко рассмеялся.
— Кто бы мог подумать, что финансист с Уолл-стрит будет выступать за более строгое регулирование? Вы полны сюрпризов, Стерлинг.
— Просто стараюсь смотреть на перспективу, — ответил я. — Текущая ситуация с кредитным плечом один к десяти на бирже неустойчива.
— Рузвельт придерживается схожего мнения, — кивнул старший Роквуд. — Он прогрессивный политик, даже если некоторые из моих друзей считают его почти социалистом.
— С удовольствием встречусь с губернатором, — сказал я. — Когда и где?
— В четверг, в моем городском особняке. Небольшой ужин для узкого круга. Приходите к семи.
Я кивнул, мысленно отмечая эту дату. Встреча с Рузвельтом могла стать ключевой для моих долгосрочных планов.
Человек, который через несколько лет возглавит страну в самый тяжелый период ее истории… Какие возможности открывались здесь!
Ужин продолжился обсуждением нефтяной отрасли, новых методов бурения и потенциала недавно открытых месторождений в Техасе. Роквуд-старший, несмотря на возраст, демонстрировал удивительную осведомленность во всех технических аспектах. Дэвид же больше опять говорил на свою излюбленную тему, о перспективах нефтехимии, отрасли, которая только начинала зарождаться.
Когда ужин завершился, Дэвид проводил меня обратно в библиотеку, где вручил толстую папку с дополнительными материалами по операции «Черное золото».
— Здесь все, что вам понадобится для начала работы, — сказал он. — Если возникнут вопросы, звоните в любое время.
— Благодарю, — я принял папку. — Думаю, первые наброски финансовой структуры будут готовы даже раньше, чем через неделю.
— Не сомневаюсь, — кивнул он. — Ваша работоспособность стала легендой на Уолл-стрит.
Дворецкий проводил меня к выходу, где в машине меня уже ожидали О’Мэлли и Мартинс, отдохнувшие и сытые. Я устроился на мягком сиденье, и машина тронулась по подъездной аллее.
Дождь почти прекратился, лишь изредка капли стучали по крыше автомобиля. Я откинулся на спинку сиденья, размышляя об итогах вечера.
Итак, операция «Черное золото». Потенциальная прибыль в десятки миллионов. Возможность увеличить свой капитал до ста миллионов к осени, как раз к началу Великой депрессии. Неожиданный интерес Роквуда-старшего к благотворительности. И, наконец, предстоящая встреча с Рузвельтом.
Все складывалось даже лучше, чем я мог надеяться. Если удастся успешно завершить операцию «Черное золото» до краха, я получу в руки финансовые козыри, о которых даже и не мечтал.
Нью-Йорк после вчерашнего дождя окутала легкая дымка, сквозь которую едва пробивалось утреннее солнце. Город дышал влажным теплом, предвещая жаркий майский день.
Я сидел в своем кабинете, просматривая последние биржевые сводки и материалы по операции «Черное золото», полученные вчера от Роквудов.
Перспективы захватывающие. Лишь бы все пошло по плану.
Взгляд упал на настольный календарь. Среда, второе число. День моего ежемесячного визита в Приют Святой Елизаветы. Я отложил папку с документами и посмотрел на часы. Пора собираться.
О’Мэлли появился в дверях точно в назначенное время, как всегда безупречно одетый, но с едва заметной усталостью в глазах. Вчерашний долгий день и поездка в Вестчестер сказались даже на нем.
— Машина готова, босс, — сообщил он. — Мартинс проверил маршрут, все чисто. Никаких следов наблюдения.
— Отлично, — я поднялся, застегивая пиджак. — Кстати, Джексон сегодня не за рулем?
