— Уильям, почему вы делаете такое щедрое предложение?
— Потому что верю в будущее гостиничного бизнеса. И потому что вы доказали способность прислушиваться к разумным советам, — я встал и подошел к окну. — Большинство бизнесменов сейчас паникуют или отчаиваются. Но кризис — это также возможность.
— Возможность скупить активы по низким ценам?
— Именно. К 1933 году экономика начнет восстанавливаться. Те, кто сохранил капитал и правильно инвестировал во время кризиса, выйдут из него намного сильнее.
Вандервуд медленно кивнул:
— Я согласен. Когда начинаем?
— Немедленно. Каждый день промедления может стоить нам выгодных приобретений, — я вернулся к столу. — Но есть одно условие.
— Какое?
— Никаких кредитов и займов до полного восстановления экономики. Только собственные средства и реинвестированная прибыль.
— Разумно, — он протянул руку. — Договорились.
Мы пожали друг другу руки, скрепляя соглашение, которое в будущем превратит нас в одну из крупнейших гостиничных империй Америки.
Ближе к вечеру прибыл Джонатан Прескотт. Мой наставник и партнер выглядел уставшим, но довольным. Его серебристая шевелюра побелела еще больше за последние дни, но в глазах читалась удовлетворенность человека, правильно предсказавшего развитие событий.
— Уильям, — он сел в кресло у камина, принимая стакан шотландского виски, — наши клиенты потеряли в среднем только пятнадцать процентов капитала. В такой ситуации это блестящий результат.
Прескотт достал из кожаного портфеля папку с отчетами.
— Вандербильт сохранил большую часть состояния. Роквуд — девяносто два процента благодаря диверсификации в нефтяные активы. Семья Кромвелей потеряла только десять процентов.
— А те, кто не прислушался к нашим рекомендациям?
Лицо Прескотта помрачнело.
— Катастрофа. Синдикат фермеров из Айовы потерял четыре с половиной миллиона из пяти. Мистер Томпсон из Midwest Manufacturing девяносто процентов капитала. Многие из них сейчас буквально на грани банкротства.
Я встал и подошел к большой карте на стене. Красные булавки обозначали наших клиентов, переживших крах. Черные — тех, кто потерял все. К сожалению, черных было больше.
— Джонатан, пришло время второго этапа нашей стратегии. Скупка обесцененных активов и создание программ восстановления.
— У вас есть конкретный план?
Я повернулся к нему, ощущая вес ответственности за свои знания о будущем.
— Первое направление — промышленные предприятия. Сталелитейные заводы можно купить за десять-пятнадцать процентов от докризисной стоимости. Через три-четыре года, когда экономика начнет восстанавливаться, их стоимость вернется к прежним уровням.
Прескотт делал пометки в кожаном блокноте золотым карандашом.
— Второе направление — создание рабочих мест. Купленные предприятия немедленно запускаем с сокращенным штатом, но с достойной оплатой. Это поможет тысячам семей пережить депрессию.
— А финансирование?
— У нас есть двести миллионов наличными. Плюс кредитные линии в европейских банках. Этого хватит для запуска крупномасштабной программы.
Прескотт откинулся в кресле, обдумывая услышанное.
— Амбициозно. Но реализуемо. У меня есть контакты с владельцами предприятий, которые готовы продать их за символическую сумму.
Вечером, когда Прескотт ушел, я остался один в кабинете. За окном загорались огни ночного Нью-Йорка, но город выглядел по-другому. Меньше людей на улицах, тусклее свет в окнах, медленнее движение автомобилей.
На письменном столе лежал список целей на ближайшие месяцы:
1. Скупка промышленных предприятий в Пенсильвании, Огайо и Мичигане.
2. Создание сети столовых для безработных в крупнейших городах.
3. Организация программ переподготовки рабочих.
4. Финансирование медицинских программ для пострадавших семей.
5. Сотрудничество с Рузвельтом в разработке мер по восстановлению экономики.
Каждый пункт требовал миллионов долларов и месяцев работы.
О’Мэлли принес ужин на серебряном подносе: ростбиф с картофелем и бутылку французского красного вина урожая 1921 года. Несмотря на хаос за окнами, повседневная жизнь в особняке продолжалась.
— Босс, — сказал он, наливая вино в хрустальный бокал, — пришла телеграмма от швейцарских партнеров. Золотые резервы в цюрихских банках в безопасности. Плюс поступило предложение от «Женевской транспортной компании» о дополнительных услугах.
Золотые резервы. В моих швейцарских сейфах хранилось золота на сумму около двадцати миллионов долларов. При текущих ценах это составляло солидную подушку безопасности.
— Что еще из важного?
— Мистер Кляйн звонил по защищенной линии. Массерия и Лучиано выражают готовность к расширению сотрудничества. У них есть информация о других предприятиях, которые можно выкупить с выгодой.
Сотрудничество с мафией в текущих условиях могло оказаться полезным. У синдиката были связи и возможности, которые помогли бы быстрее реализовать планы по скупке активов.
Но главная мысль не давала мне покоя: я стал свидетелем величайшей экономической катастрофы в истории человечества. Миллионы людей потеряли работу, дома, надежду на будущее. А я обогатился на их несчастье.
