— Тоннель под Ист-Ривер. Узкое место, если что-то случится с автомобилем там…
— Слишком публично, — покачал головой Марранцано. — Полиция будет тщательно расследовать такой случай.
— Тогда банк, — предложил Боннано. — Старое здание, газовые трубы, электропроводка. Взрыв во время вечерней работы.
— А сторож? — спросил Марранцано.
— Старик Петруччи. Можно предупредить, чтобы в тот день заболел.
Марранцано снял очки и протер стекла белым платком. За окном садовники закончили уборку снега и укрывали кусты роз мешковиной на зиму.
— Проблема не в технических деталях, — сказал он наконец. — Проблема в том, что даже после несчастного случая деньги будут течь тем же путем. Другой казначей продолжит управлять банком, программы останутся.
— Тогда что вы предлагаете? — спросил Реина.
Марранцано подошел к окну и посмотрел на заснеженный сад. Вдали виднелся гараж, где стояли три автомобиля, два «Cadillac» и один «Lincoln».
— Сначала попытаемся устранить проблему физически. Если не получится, перейдем к финансовой дискредитации.
Он повернулся к собравшимся:
— Боннано, подготовь три варианта несчастного случая. Чтобы можно было выбрать наиболее подходящий момент.
Боннано понимающе кивнул:
— Сроки?
— Как можно быстрее. До того, как они окончательно укрепятся после решения проблем с федералами.
Реина сел в кресло и закурил сигару:
— А если несчастный случай не получится организовать?
Марранцано открыл ящик стола и достал еще одну папку с документами:
— Да, этот Стерлинг непростой малый. В Атлантик-Сити он обвел моих людей, как детей. Так что, если не получится его устранить, покажем остальным семьям, что их казначей ворует. Несколько исчезнувших переводов, подозрительные счета в швейцарских банках, свидетели, готовые дать показания за деньги.
— Лучиано и Лански поверят? — усомнился Боннано.
— Если доказательства будут убедительными, то да. Жадность универсальный человеческий порок. Все поверят, что Стерлинг решил обеспечить себе безбедную старость за счет Синдиката.
Марранцано закрыл папку и убрал в ящик стола:
— Самое важное, надо действовать осторожно и поэтапно. Сначала физическое устранение. Если не получится, тогда финансовая компрометация. Но в любом случае до января проблема должна быть решена.
Реина затушил сигару в хрустальной пепельнице:
— Начинаем подготовку?
— Начинайте, — кивнул Марранцано. — И помните, никаких следов, ведущих к нам. Это должно выглядеть как обычное невезение молодого банкира.
Боннано и Реина поднялись из кресел, собрали документы и направились к двери. Марранцано остался один, глядя в окно на зимний сад. На часах было половина четвертого дня, скоро стемнеет.
Он взял трубку красного телефона и набрал номер:
— Это Сальваторе. Собери людей на завтра вечером. Обычное место, обычное время. Есть работа.
Декабрь засыпал Нью-Йорк влажным снегом, превращая городские улицы в черно-белую картину. С окна моего кабинета открывался вид на заснеженный Центральный парк, где редкие прохожие торопливо пересекали аллеи, кутаясь в шерстяные пальто.
До Рождества оставалось всего несколько дней, но деловая активность в финансовом районе не затухала. Слишком много важных вопросов требовало решения до начала праздничных каникул.
Патрик О’Мэлли сидел в кожаном кресле напротив моего стола, просматривая последние документы от Вестфилда. Громадный ирландец выглядел довольным.
Его тщательная работа с запуганным юристом приносила превосходные результаты. На столе лежала стопка фотокопий, каждая из которых представляла собой еще один камень в фундамент нашей атаки на Continental Trust.
— Босс, — сказал О’Мэлли, отложив очередной документ, — Артур превзошел самого себя. Здесь не просто доказательства нечестной конкуренции. Это полная схема захвата рынка через коррупцию и давление.
Я взял протянутую им бумагу. Машинописный текст на бланке Continental Trust содержал внутреннюю переписку между различными отделами компании. Язык документа был нейтральным, но смысл поражал своей циничностью. Планы систематического разорения конкурентов, схемы подкупа банковских инспекторов, списки политических деятелей, получающих «консультационные» платежи.
— Сколько банков в их списке целей? — спросил я, указывая на приложение к документу.
— Двенадцать финансовых учреждений по всему Восточному побережью, — О’Мэлли пролистал страницы. — От Бостона до Вашингтона. Бюджет операции пятнадцать миллионов долларов. Срок реализации до следующего лета.
Масштабы амбиций Continental Trust впечатляли. Это не просто экспансия, а попытка монополизировать региональный банковский сектор. Используя хаос после октябрьского краха, они планировали скупить или разорить всех серьезных конкурентов.
Телефон зазвонил, прерывая наше обсуждение. Я поднял трубку элегантного аппарата в позолоченном корпусе.
— Стерлинг слушает.
— Уильям, это Сэмюэль Розенберг, — голос моего юриста звучал деловито. — Документы поданы. Иск о клевете и злонамеренном вмешательстве в деловые отношения против Continental Trust на пять миллионов долларов компенсации.
— Реакция суда?
