Нападающие достигли угла склада и остановились. Салли Бернс достал из кармана пистолет, новенький Walter PP, трофей, отобранный у одного из людей Марранцано во время недавней стычки. На рукоятке были выгравированы инициалы «F. C.» — Франко Коломбо, что должно было не оставить сомнений в том, кто организовал нападение.
Первый выстрел прозвучал в семь ноль две по местному времени. Пуля разбила окно на втором этаже склада, где располагался импровизированный офис. Тут же раздались крики охранников внутри здания и топот ног по деревянному полу.
— Нападение! — заорал Торелли, выхватывая пистолет из-под рабочей куртки. — Все к оружию!
Анастасия сделал вид, что организует оборону, но его команды были запоздалыми и путаными. Трое его телохранителей заняли позицию за автомобилями, но их огонь был нарочито неточным.
Люди Лучиано действовали профессионально. Двое обошли здание с тыла и начали поливать склад из автоматических пистолетов Томпсона, «чикагских пианино», как их называли на улицах. Длинные очереди прошивали тонкие стены, заставляя защитников прятаться за стальными стеллажами с товаром.
Салли Бернс и еще один боевик ворвались в здание через боковую дверь. Внутри их встретил Пино Марнетти, молодой охранник семьи Массерии.
Парень попытался поднять дробовик, но опоздал на долю секунды. Две пули попали ему в грудь, отбросив назад в штабель ящиков с виски.
— Пино! — крикнул кто-то из глубины склада.
Но помочь было некому. Остальные защитники были прижаты к полу шквальным огнем с улицы.
Нападавшие действовали быстро и методично. Один из них бросил зажигательную бомбу в груду деревянных ящиков. Огонь мгновенно охватил содержимое, спирт горел ярким синим пламенем, наполняя воздух едким дымом.
— Они поджигают склад! — закричал Торелли, пытаясь пробраться к выходу сквозь дым и пламя.
Анджело, помощник Анастасии, получил пулю в плечо, не смертельную, но достаточно серьезную, чтобы выглядеть убедительно. Он упал за Cadillac, зажимая рану и проклиная нападавших.
Через восемь минут после начала боя склад номер семнадцать превратился в пылающий ад. Языки пламени вырывались из всех окон, а взрывы горящего алкоголя сотрясали весь район. Черный дым поднимался в небо, видимый за мили в округе.
Салли Бернс, выполнив задание, подал сигнал к отступлению. Нападавшие исчезли в тумане так же быстро, как и появились, оставив после себя только мертвых, раненых и пылающие руины одного из самых прибыльных объектов Синдиката.
Анастасия встал из-за укрытия, тяжело дыша и изображая ярость:
— Суки! Наши парни сгорели заживо! — Он пнул ногой пустую гильзу. — Торелли, есть живые свидетели?
Джино, закопченный и израненный, покачал головой:
— Пино мертв. Марко и Паоло сгорели в фургонах. Остальные охранники… — Он указал на пылающий склад. — Их больше нет.
— А нападавшие? Ты кого-нибудь узнал?
Торелли кивнул, как и было заранее условлено:
— Да, шеф. Видел Салли Торо и Луку Бардо, людей Марранцано из Бронкса. Точно их видел, они работали рядом с моими ребятами в прошлом году.
Анастасия как будто в ярости ударил кулаком по капоту Cadillac:
— Старый ублюдок! Массерия был прав, с ними можно говорить только на языке пуль!
Вдалеке уже слышались сирены пожарной команды и полицейских машин. Анастасия быстро осмотрел место боя, убедившись, что все улики на месте. Рядом с телом Пино лежал портсигар с гравировкой «S. M.» — Сальваторе Марранцано. Чуть дальше валялась записная книжка с адресами в Бронксе, принадлежавшая одному из людей старого дона.
— Джино, — сказал Анастасия, садясь в машину, — немедленно едешь к Джо Боссу. Докладываешь все, что видел. Каждую деталь.
— А что с полицией?
— Ничего не видел, ничего не знаешь. Обычное дело, банда неизвестных налетчиков. Понял?
Торелли кивнул и поспешил к своему грузовику. Через полчаса весть о нападении дойдет до Массерии, и босс всех боссов придет в такую ярость, что война станет неизбежной.
Анастасия последний раз взглянул на пылающий склад и усмехнулся. Лучиано оказался прав, иногда для того, чтобы изменить мир, нужно сначала его поджечь.
Кастелламарская война началась.
Дорога до дока номер семнадцать заняла двадцать пять минут. Мартинс вел Packard осторожно, зимние дороги были скользкими от растаявшего снега, а туман делал видимость практически нулевой. О’Мэлли сидел рядом со мной, периодически поглядывая в зеркала заднего вида, проверяя, не следует ли за нами хвост.
Когда мы приблизились к портовому району, в воздухе уже чувствовался запах гари. Черный дым поднимался столбом в серое небо, а отсветы пламени пробивались сквозь туман. Сирены пожарных машин и полицейских автомобилей создавали какофонию звуков, эхом отражавшуюся от стен складских зданий.
— Босс, — сказал О’Мэлли, когда мы остановились в двух кварталах от места происшествия, — похоже, дело серьезное. Такой дым бывает только от больших пожаров.
— Или от больших взрывов, — добавил я, глядя на оранжевое зарево над крышами. — Патрик, идем пешком. Машину оставляем здесь, подальше от любопытных глаз.
