— Само собой, — добавил я. — Никто из нас не должен знать о планах Лучиано. Если нас спросят, мы искренне удивимся произошедшему. Понятно?
— Понятно, — одновременно ответили О’Мэлли и Винни.
Я вернулся к столу и закрыл гроссбухи.
— Винни, — сказал я, убирая документы в сейф, — передай Розе, что ее друг оказал нам большую услугу. Пусть Валачи получит щедрое вознаграждение, но скажи, что источник информации должен остаться тайной.
— Будет сделано, босс.
— А теперь, джентльмены, предлагаю провести спокойный вечер. Завтра нас ждут интересные времена.
Еще бы. Времена пошли действительно интересные и веселые. Зимнее утро выдалось хмурым, когда О’Мэлли постучал в дверь моего кабинета. Ирландец держал в руках телеграмму и выглядел так, словно принес новость о смерти близкого друга.
— Босс, — сказал он, вручая мне желтый листок, — пришло от наших людей с фабрики. Ситуация ухудшилась.
Я развернул телеграмму и прочитал:
«ДОНОВАН ОБЪЯВИЛ ЗАБАСТОВКУ СТОП ПРОИЗВОДСТВО ОСТАНОВЛЕНО СТОП РАБОЧИЕ ПОКИНУЛИ ЦЕХА СТОП ТРЕБУЕТ НЕМЕДЛЕННОГО ВЫПОЛНЕНИЯ ВСЕХ УСЛОВИЙ СТОП ЛОРЕНС»
— Черт возьми, — пробормотал я, откладывая телеграмму. — Значит, Роткопф не смог его урезонить в Вашингтоне.
— Более того, босс, — О’Мэлли достал из кармана пальто еще один документ, — Я получил свежие новости от своих источников. Ситуация еще хуже, чем кажется.
В кабинет вошел Коротышка, стряхивая снег с плеч. Золотой зуб поблескивал, но обычная веселость отсутствовала в его глазах.
— Босс, — сказал он, усаживаясь в кресло, — у Патрика для вас новости. И они не из приятных.
— Слушаю.
О’Мэлли скл в кресло:
— Оказывается, наш упрямый друг Донован нашел себе могущественных покровителей.
— Каких именно?
— Дон Сальваторе Марранцано, — произнес О’Мэлли, наблюдая за моей реакцией. — Старый сицилиец принял Донована под свою защиту.
Я откинулся в кресле, осмысливая новость. Это меняло всю картину. Марранцано, воюющий с Массерией, искал любые способы ослабить позиции Синдиката. Профсоюзный конфликт на моей фабрике — прекрасная возможность нанести удар по финансовой основе организации.
— Как Донован связался с Марранцано?
— Через ирландскую диаспору в Бронксе. У Марранцано есть люди, работающие с ирландскими докерами. Когда Донован понял, что против него играют крупные силы, он обратился за помощью. Старый лис сразу учуял возможность.
Винни задумчиво потер подбородок:
— Значит, Донован теперь под защитой семьи Марранцано. Это объясняет его новую уверенность.
— Именно, — кивнул О’Мэлли. — Марранцано обещал Донована полную поддержку. Сказал, что «молодой ирландец показывает пример, как нужно бороться с капиталистическими акулами».
Я встал и подошел к окну, наблюдая за движением на Уолл-стрит. Снег продолжал падать, укрывая город белым покрывалом. Финансовый район казался особенно мрачным в этот зимний день.
— Какие конкретно обещания дал Марранцано? — спросил я, не оборачиваясь от окна.
— Финансовую поддержку стачечного фонда, адвокатов для борьбы с федеральными органами, и… — О’Мэлли помолчал, — физическую защиту для Донована и его семьи.
— Физическую защиту, — повторил я. — Марранцано прямо сказал, что опасается за безопасность Донована?
— Дон предупредил, что «у Стерлинга в Нью-Йорке есть люди, которые решают проблемы старыми методами», — процитировал О’Мэлли. — И пообещал, что ни один волос не упадет с головы «храброго ирландского борца».
Теперь картина прояснилась окончательно. Марранцано не просто поддерживал Донована, он использовал профсоюзного лидера как приманку.
Старый сицилиец прекрасно понимал, что затянувшийся конфликт заставит Синдикат принять решительные меры. А попытка устранить Донована под защитой Марранцано дала бы последнему лишний повод для обвинений против Массерии.
— Патрик, — сказал я, поворачиваясь к компаньонам, — твои источники точно знают о встрече Донована с Марранцано?
— Абсолютно, босс. Встреча состоялась позавчера вечером в ресторане «Сицилиана» на Артур-авеню. Присутствовали сам дон, Донован, двое помощников профсоюзного лидера. Разговор длился два часа.
О’Мэлли встал с кресла и подошел к столу:
— Босс, нужно немедленно информировать мистера Массерию. Эта ситуация выходит за рамки обычного трудового спора.
— Согласен. Но сначала хочу понять масштаб проблемы, — я сел за стол и взял ручку. — Патрик, что еще знают твои информаторы?
О’Мэлли облокотился о краешек стола.
— Донован получил от Марранцано пятьсот долларов на «организационные расходы». Плюс обещание дополнительных средств, если забастовка продлится больше недели. Марранцано также предоставил двух адвокатов для работы с федеральными органами.
— И что с рабочими на фабрике?
— Большинство вышли на забастовку неохотно. Им нравятся условия работы у вас, но Донован пообещал каждому по десять долларов в неделю компенсации из стачечного фонда. Плюс угрожал исключением из профсоюза тем, кто откажется участвовать.
