— Мистер Стерлинг, джентльмены, — сказал Хартман, указывая на карту, — при расширении масштаба операции нам потребуется тысяча двести федеральных агентов. Плюс координация с местными правоохранительными органами в каждом штате.
Я изучил разложенные планы:
— Министерство юстиции готово выделить все необходимые ресурсы. У меня есть поддержка на самом высоком правительственном уровне.
Хартман достал из папки временной график:
— Подготовка всех ордеров на арест займет не менее шести недель. Координация между ведомствами еще две недели. Обучение агентов для специфических операций — неделю.
— Итого два месяца? — уточнил я.
— Минимум, — подтвердил Хартман. — Это сложнейшая операция в истории федеральных служб. Малейшая ошибка в координации может привести к утечке информации и срыву всего плана.
— А вопросы безопасности участников? — спросил я.
Хартман указал на схему размещения агентов:
— Каждый ключевой свидетель получит персональную охрану за неделю до операции. Ваша безопасность, мистер Стерлинг, будет обеспечиваться круглосуточно силами специального подразделения.
— Когда планируем начать? — спросил я, поднимаясь из кресла.
— Операция «Правосудие-2» начнется в первых числах сентября, — ответил Хартман. — Одновременно в шести часов утра по восточному времени во всех целевых городах.
Покидая федеральное здание в сумерках, я чувствовал удовлетворение от проделанной работы. Через два месяца Альянс промышленной стабильности получит удар, от которого не сможет оправиться. Европейские кукловоды поймут, что время их безнаказанного влияния на американскую экономику подошло к концу.
Но пока до операции оставалось время, нужно решать более насущные проблемы. Включая те, что могли прийти из самых неожиданных направлений.
Едва я пришел в банк, как увидел встревоженную физиономию О’Мэлли.
— Босс, у меня есть новости по О’Брайену. Очень плохие новости.
Заброшенный ирландский паб «Святой Патрик» в трущобах Лоуэр Ист-Сайда давно превратился в руины.
Облупившаяся вывеска с выцветшим трилистником едва держалась на ржавых цепях, а окна были заколочены потемневшими от времени досками. В подвале этого мрачного здания, среди бочек из-под пива и разбитой мебели, скрывались два человека, жаждущих мести.
Колин О’Брайен сидел на деревянном ящике возле керосиновой лампы, изучая схему банка Стерлинга, нарисованную углем на куске картона. За месяц скитаний по трущобам Нью-Йорка он сильно исхудал, щеки ввалились, а в зеленых глазах горел лихорадочный блеск фанатика. Твидовый пиджак, когда-то бывший признаком его статуса лидера бостонских докеров, теперь покрылся пятнами и прорехами.
— Финн, еще раз повтори распорядок, — хрипло сказал О’Брайен, не отрывая взгляда от схемы.
Финн Макманус, единственный оставшийся из его бостонской банды, сидел напротив, перебирая патроны к револьверу Colt.38. Высокий рыжий ирландец с бородой клином тоже изменился за месяц бегства. Прежняя самоуверенность сменилась осторожностью загнанного зверя, а руки дрожали от постоянного напряжения.
— Банк закрывается в шесть вечера, — монотонно пересказывал Макманус, словно молитву. — Последние клиенты уходят к половине седьмого. Основной персонал — к семи. Остается только ночной сторож в главном зале.
— А сейфы в подвале?
— По словам нашего человека, который работал там грузчиком, в подвале три больших сейфа «Mosler». В одном золотые слитки, в двух других — наличные. Общая сумма около двух миллионов долларов.
О’Брайен усмехнулся, представляя лицо Стерлинга, когда тот узнает об ограблении:
— Два миллиона… Этого хватит, чтобы возродить нашу организацию. Купить оружие, нанять людей, арендовать новые базы.
— Колин, а что если это ловушка? — осторожно спросил Макманус. — Стерлинг слишком умен, чтобы оставить банк без серьезной охраны.
О’Брайен поднял голову, и в свете керосиновой лампы его лицо казалось изможденным и одержимым:
— Финн, мы с тобой все потеряли. Наши люди мертвы или в тюрьме. Доннелли захватил наши территории. У нас нет денег, нет оружия, нет будущего. — Голос его дрожал от сдерживаемой ярости. — Но есть одна вещь, которую этот проклятый финансист у нас не отнял.
— Что?
— Ирландскую гордость, — О’Брайен сжал кулак так сильно, что костяшки побелели. — Мы покажем ему, что с ирландцами нельзя поступать безнаказанно. Пусть знает, что у каждого его доллара есть цена крови.
Макманус отложил револьвер и достал из мешковины две форменные куртки газовой компании:
— Форма готова. Завтра утром войдем через главный вход под видом инспекторов, проверяющих утечку газа.
— А инструменты?
— Динамит купил у итальянца из Литл-Итали. Небольшой заряд «Геркулеса», как раз для вскрытия сейфа. Плюс два ломика и ножовка по металлу.
О’Брайен встал и прошелся по сырому подвалу, его шаги гулко отдавались от каменных стен. На полках стояли заплесневелые бутылки из-под ирландского виски, а в углу лежала груда старых газет со статьями о независимости Ирландии.
