— Которые теперь могут быть признаны недопустимыми, — перебил Макриди. — Мистер Стерлинг, любой защитник заявит, что материалы получены от криминального источника.
Он наконец сел за стол, но не предложил мне сесть:
— Более того, прокуратура обязана расследовать все факты коррупции, упомянутые в газетах. Взятки федеральным судьям, подкуп сенаторов…
— Это дезинформация! — воскликнул я. — Вы же знаете, как мы получали эту информацию. Это часть нашей совместной операции!
— Которая теперь выглядит как преступный сговор, — холодно ответил Макриди. — Мистер Стерлинг, я лично ничего против вас не имею. Но после таких публикаций…
Я опустился в кресло, не дожидаясь приглашения:
— Значит, дело против Альянса закрыто?
— Приостановлено до выяснения обстоятельств, — уточнил Макриди. — Если вы сможете опровергнуть газетные обвинения, доказать, что это клевета…
— Тогда мы вернемся к работе. Понимаю. — Я встал, ощущая полную безнадежность ситуации. — А пока любые контакты со мной компрометируют прокуратуру.
Макриди кивнул:
— К сожалению, да. Мистер Стерлинг, я советую вам немедленно покинуть здание и обратиться к хорошему адвокату. Предпочтительно к тому, кто специализируется на уголовных делах.
— Джеймс, — я остановился у двери, — скажите честно. Вы верите тому, что написали газеты?
Макриди помолчал, глядя в окно:
— Мистер Стерлинг, я верю в то, что вы боролись с Альянсом в интересах Америки. Но методы… методы, описанные в прессе, ставят под сомнение законность всей нашей совместной работы.
— Даже если эти методы принесли результат?
— Особенно если принесли, — твердо ответил Макриди. — Цель не оправдывает средства, мистер Стерлинг. Это основа американской правовой системы.
Выходя из прокуратуры, я чувствовал, как последние иллюзии о поддержке правительства окончательно рушатся. Два ведомства, с которыми я успешно сотрудничал, теперь рассматривали меня как потенциального преступника.
Но самое худшее ждало впереди.
Бюро расследований. Когда-то они отказались помочь мне с делом Continental Trust.
Не будет ли слишком неуместным и нахальным просить о помощи именно сейчас? Эдгар Гувер славился принципиальностью и не терпел никого, кто мог поставить под сомнение репутацию его организации. С другой стороны, может быть, они рискнуть помочь?
Путь до здания Бюро на Черч-стрит занял полчаса. На этот раз я выбрал образ страхового агента, темно-синий костюм средней руки, котелок, накладные очки без стекол и аккуратно подстриженные усы. В портфеле лежали поддельные документы страховой компании «Нью-Йорк лайф».
Здание Бюро производило впечатление неприступной крепости. Охрана на входе проверяла документы особенно тщательно, а в вестибюле дежурили агенты в одинаковых темных костюмах с нагрудными значками.
— Цель визита? — спросил охранник, изучая мое удостоверение.
— Консультация по вопросам страхования федеральных служащих, — ответил я. — У меня назначена встреча с помощником директора Толсоном.
Клайд Толсон, правая рука Эдгара Гувера, был человеком жестким и неподкупным. Когда-то он лично координировал нашу совместную операцию по сбору информации против Continental Trust.
Его кабинет на третьем этаже выглядел как командный пункт: карты на стенах, досье в металлических шкафах, телефоны с прямыми линиями в Вашингтон. Толсон сидел за массивным стальным столом, изучая какие-то секретные документы.
— Мистер… — он посмотрел на мои документы, — Стивенс? Хотя думаю, нам стоит опустить эти игры, мистер Стерлинг.
Я снял накладные усы:
— Клайд, мне нужно знать позицию Бюро.
Толсон не поднялся для приветствия, даже не отложил документы:
— Позиция Бюро предельно ясна, мистер Стерлинг. После вчерашних публикаций директор Гувер поручил мне передать, что любое сотрудничество с вами прекращается.
— Даже учитывая результаты нашей совместной работы?
— Особенно учитывая их, — холодно ответил Толсон. — Теперь защита поставит под сомнение все дела, в которых использовалась ваша информация.
Он наконец отложил документы и посмотрел мне в глаза:
— Мистер Стерлинг, Бюро расследований не может позволить себе ассоциацию с лицами, подозреваемыми в связях с организованной преступностью. Вы испачкались настолько, что даже стоять рядом с вами требует немедленного визита к прачке.
— Подозреваемыми? — Я не мог скрыть горечи в голосе. — Клайд, вы же сами давали мне задания работать с мафией под прикрытием!
— Что было оправдано до вчерашнего дня, — ответил Толсон. — Теперь это выглядит как компрометация федерального агента. И давайте признаем, вы и сами охотно шли на эту работу.
Он встал и подошел к окну:
— Мистер Стерлинг, директор Гувер лично изучал газетные материалы. Его вывод однозначен: даже если часть обвинений ложна, репутационные риски для Бюро слишком велики.
— Значит, все наши планы по расследованию экономических преступлений…
— Заморожены до особого распоряжения, — оборвал Толсон. — Любые заявления вы можете делать через адвоката, когда и если будет возбуждено официальное дело.
Я поднялся, понимая бесполезность дальнейших уговоров:
