— Бартан сказал пока не трогать его…, он довольно слаб…, странный…
Когда они скрылись, мы вышли из-за укрытия.
— Кто такой этот Бартан? — поинтересовался я у Пайданета.
— Это глава совета Верховных, — ученик мага многозначительно поднял палец, — он руководит всем. Простым каргалам запрещено смотреть на него и, поэтому, его никто не видел.
— Любопытно, о ком же это они разговаривали? — пробормотал я себе под нос.
— Похоже о ком-то из пленников, это были охранники из племени Верховных, — отозвался на мой вопрос ученик мага.
Мы осторожно пошли вперёд, оказывается здесь также ходят каргалы. Вскоре коридор перешёл в настоящее подземелье: стало сыро и холодно, пахло гнилью и плесенью, тусклый свет, похожий на свет люминесцентных ламп, падал только из неизвестных мне, светильников, овальной формы.
— Послушай, Пайданет, — я остановился. — Похоже, что мы всё-таки зашли не туда. Здесь мы точно не отыщем выхода наверх. Придётся возвращаться.
Он хотел мне что-то ответить, но не успел сказать ни слова: из глубин подземелья донеслись какие-то крики. Эхо подхватило их, унося дальше по коридорам. Мы переглянулись и продвинулись чуть вперёд. В полумраке вырисовались мрачные решётки и узкий длинный коридор, как в самой настоящей тюрьме. Заглянув в первую, встретившуюся нам клетку, увидели поникшего, сморщенного каргала, сидевшего на куче лохмотьев. Кожа на нём в некоторых местах облезла, остроконечные уши поникли и он безучастно вглядывался в стену. На нас пленник не обратил ровным счётом никакого внимания. Мы прошли дальше. Все камеры были примерно одного размера, в них находилось по одному или два узника. Заключённые выглядели ужасно: истощённые, с дряблой и и облезлой кожей, многие даже не поднимали головы при нашем появлении. Было заметно, что Пайданет потрясён картиной, открывшейся его взору. Видимо, он не представлял, что Верховные могут так жестоко обходиться со своими соплеменниками. Где-то, уже в середине длинного ряда клеток, я обратил внимание на одну камеру. Она, как показалось мне на первый взгляд, выглядела пустой. Лишь в углу виднелась бесформенная охапка травы и небольшая скамья вдоль стены. Пайданет негромко окликнул меня, мы собрались было уже уходить, как в это время в углу кто-то застонал и зашевелился, а затем, словно почувствовав мой взгляд, приподнялся. Я остолбенел: даже в этой полутьме я различил человеческую фигуру. Человек? Здесь? Уму непостижимо. Откуда он мог здесь взяться? Моё волнение достигло наивысшего предела: ещё бы встретить человека в этом Нижнем мире. Кто бы он ни был, но брату по разуму нужно помочь. Не оставлять же его в этой грязной дыре, где он, скорее всего, умрёт от истощения и издевательств.
— Эй, ты кто? Отзовись. Я тебе помогу, — окликнул незнакомца.
Тот некоторое время молчал, словно чего-то выжидая или не веря моим словам, а потом уже я не поверил своим ушам. Мне ответил до боли знакомый голос:
— Влад, это ты?
— Боже, Оозорван?! Ты?! Ты жив?! — мой голос буквально взорвался. Давно я не ощущал такого прилива радости.
— Влад, ты жив! Слава Высшему, Восседающему на Солнце, что он не дал тебе погибнуть. Какое счастье!
— Сейчас, дружище, сейчас, потерпи, мы тебя освободим, — забормотал я, лихорадочно ощупывая рещётку в стремлении найти щеколду или задвижку. Но ничего похожего не находилось. Мои зубы скрипнули от отчаяния: как же тут запирают пленников?
— Влад, не спеши, — Пайданет сделал шаг в сторону. — Скорее всего, запор расположен в стенке.
И действительно, он быстро нащупал в стене какое-то отверстие, что-то нажал или потянул, и решётка с жутким скрежетом отъехала в сторону. Я влетел в камеру, поднял старого друга и обнял его. Какое же счастье, что Оозорван жив! Теперь понял, насколько стал близок мне этот человек. Оозорван слегка застонал. До меня дошло, что он ранен.
— Прости, прости дружище. Давай быстрее отсюда выбираться, а там посмотрим твою рану. Пайданет, помоги мне.
Ученик мага подхватил Одинокого Охотника и мы стали выбираться из мрачной подземной тюрьмы. Жаль, конечно, оставлять всех этих бедолаг, которые сидели в камерах, но у нас не было ни времени, ни возможности им помочь. Во всяком случае, пока. В любой момент поиски беглецов, то есть нас, могут привести к успеху и тогда дело может принять совершенно скверный оборот.
Мы выбрались из мрачного тюремного коридора в основной.
— Куда пойдём дальше? — похоже, что мой вопрос поставил Пайданета в тупик.
— Не знаю, — откровенно признался он. — Здесь я никогда не был. Если мы пойдём тем же путём, что и раньше, можем выйти на тех, кто ищет нас.
— Логично. Но нам нужно срочно куда-то выбираться отсюда.
— Постойте, — подал слабый голос Оозорван, — кажется, нам нужно туда.
Он указал на ответвление, круто уходящее вправо. На наш, с Пайданетом, немой вопрос он ответил с лёгкой улыбкой:
— Ты забыл, человек из другого мира, Влад, что я Одинокий Охотник и различаю много запахов. Я чувствую, как оттуда идёт приток свежего воздуха. Он едва уловим, но я его чувствую.
