Телекоммуникатор уверенно взмыл в небо. Внизу остались фигуры лайфахов, длинные ряды жилищ, вздыбленные прибрежные скалы. Вскоре и это исчезло за горизонтом, лишь безбрежная равнина моря распростёрлась под нами. Снова Одинокий Охотник удивлённо рассматривал новую и непривычную для его глаз картину. В течение полутора часов нам удалось обследовать приличную территорию, но ничего нового не обнаружили. Кое-где попадались мелкие островки, но они больше походили на торчащие над водой жалкие клочки суши, на которых не было ничего живого. Мы сместились дальше, левее от места проживания лайфахов, где обнаружили большой остров, который находился примерно в двадцати километрах от суши. Остров, вытянувшийся полумесяцем на несколько километров в морских водах, радовал глаз приятной зеленью и спокойствием. Облетев его несколько раз и, не обнаружив ничего подозрительного, решили приземлиться и разведать обстановку. Аппарат совершил посадку на внутренней стороне полумесяца, в уютном и живописном заливе. Мы вышли, разминая затёкшие от долгого и неудобного сиденья, ноги. На серый песчаный берег лениво забегали волны, прибрежные деревья тихо колыхались в такт набегающей волне.
— Красиво, — заметил Оозорван.
— Это что, — бодро отозвался я, — у нас, на Земле, таких мест очень много. Там люди отдыхают, загорают. Сказка.
— Совсем ничего не делают? — удивился Одинокий Охотник.
— Конечно, ведь они отдыхают, отпуск, всё-таки. А кто богаче, тот и вовсе может целый год отдыхать.
— Чудеса.
Беседуя, мы прошлись вдоль берега, направившись к большому каменистому пляжу. В это время Оозорван схватил меня за плечо:
— Остановись, Влад.
— Что случилось?
— По-моему, там, — он указал на камни, — кто-то есть. По крайней мере, я видел среди камней шевеление.
Осторожно, затаив дыхание, приблизились к ближайшим камням. От увиденного захватывало дух: везде, на гальке и даже выше, среди редких кустиков, копошилось бесчисленное количество карлюсов, издававших противное шипение. Похоже, что здесь у них был настоящий инкубатор для подрастающего поколения так как, находившиеся там ракообразные, оказались в несколько раз меньше тех, что видели на берегу. Возле берега ползало несколько взрослых карлюсов, а в воде торчали головы их сотоварищей, явно охранявших своих детёнышей от врага. Так же тихо, чтобы не спугнуть противника, мы поспешили покинуть это место. Теперь нужно ударить по ним, ударить так, чтобы они навсегда забыли дорогу к жилью лайфахов, то есть истребить противных моллюсков. Поднявшись в воздух, медленно направил телекоммуникатор в самую середину местного инкубатора. Взрослые особи, заметив появление нашего аппарата, забеспокоились. Те, что находились в воде, вылезли на берег, направляясь в нашу сторону за береговой охраной. Карлюсы угрожающе шевелили конечностями, поднимая голову вверх, а двое из охраны быстро скрылись в ближайших зарослях. Видимо, бросились призывать всех остальных на помощь. Что же, пусть зовут, так нам будет проще расправиться с ними. Сверкнул луч лазера — и от скопища карлюсов вверх взметнулись брызги. Получите! Лазер не выключался несколько минут и за это время инкубатор был практически стёрт с лица земли. Взрослые особи, попытавшиеся проникнуть к нашему новому полигону, погибли мгновенно. Когда я остановился, то ничего живого мы уже не увидели. Останками ракообразных был усеян весь берег. Совершив контрольный облёт над местом уничтожения карлюсов и, убедившись, что мы ничего не пропустили, направил аппарат в заросли. Нужно проверить, нет ли там притаившихся врагов. Но рассмотреть там что-либо оказалось непросто. Плотные кроны деревьев надёжно скрывали от нас, происходящее внизу. Приземлившись и соблюдая осторожность, с мечами в руках, мы отправились туда в пешем порядке. Под деревьями царил полумрак, в тишине слышалось лишь наше тяжёлое дыхание. Пройдя около сотни метров и, никого не обнаружив, упёрлись в поросший мхом склон невысокого холма, посреди которого зловеще темнел вход в пещеру. Заглянув вовнутрь, ничего не увидели. Я пробовал было пойти дальше, но Оозорван остановил меня:
— Не спеши. Вдруг, там затаился какой-нибудь недобитый паук.
Одинокий Охотник упорно называл карлюсов пауками. Оно и понятно, в Междуречье ничего подобного не водилось, разве что безобидные паучки.
— А если там их ещё много? Мы же не можем так оставить, не завершив начатое дело, — возразил я.
— Сейчас проверим.
Оозорван осмотрелся, подошёл к маленькому деревцу, срубил его мечом и удовлетворённо хмыкнул. Он достал из сумки маленькие камешки для разжигания огня, сложил их и поднёс кусок древесины. Когда она вспыхнула, как факел, он смело направился в пещеру:
— Пойдём, только не спеши, иди за мной.
