— Успокойся, — я остудил его пыл, — тебя вообще могли отдать на съедение чудовищу, если бы не мы. Если хочешь остаться в живых и вернуться на Васайю, то слушай меня.
Карлик вытаращил глаза от удивления.
— Да, не пялься на меня. Предлагаю сделку: ты открываешь проход на Васайю, я забираю свой аппарат и возвращаюсь сюда. Затем прикончим змею, нас отпускают, мы забираем Лейни, а тебя отпускаем на все четыре стороны. Но ты даёшь слово не вредить людям, да и камни мы забираем с собой. У тебя нет выбора, соглашайся.
Абанга с нескрываемой злобой процедил сквозь зубы:
— Мы посмотрим, кто будет ставить условия. А пока я открою проход.
Мы вышли из Священного Дома, сразу за ним, на песке, Абанга разложил свои камни в определённом порядке. Лайфахи с интересом наблюдали за необычной процедурой. Карлик, склонившись над камнями, принялся читать заклинание. Вскоре пространство перед ним заволокло лёгкой дымкой, воздух заколыхался и, дрожащей пелене, появились очертания зелёного леса, кусты, крепостная стена. Это была Васайя, крепость Абанги, от неё до телекоммуникатора около получаса ходьбы. Такой длительный промежуток времени Абанга, естественно, не сможет удерживать проход открытым.
— Через полчасика откроешь проход, — крикнул я ему. А Одинокому Охотнику шепнул:
— Присмотри за ним. Ты же знаешь, он на всё способен.
— Будь спокоен, дружище, теперь он никуда не денется. Ждём тебя.
Шагнув в дымку, спустя несколько мгновений оказался на Васайе. Нужно торопиться, мало ли что может приключиться за время моего отсутствия. К холму, с входом в подземелье, прибежал запыхавшись. Мой аппарат находился на том же месте, где и должен был находиться. Включить его, подняться в воздух и перенестись к крепости карлика не составило труда. Теперь нужно ждать. Прошло десять, двадцать, а затем и тридцать минут томительного ожидания, но проход не открывался. Я не находил себе места. Что же случилось? Неужели подлый карлик снова что-нибудь выкинул? Что же делать, ведь все сроки уже прошли? Попасть к лайфахам нельзя, у меня нет координатов этого мира. Стоп. Есть же Санькин прибор по поиску других миров. Вдруг он сработает, вполне возможно, что сигналы поступают или проход каким-то образом ещё висит где-то в пространстве, нужно попытаться. Бросившись к аппарату, стал лихорадочно настраивать прибор. В том, что там, на той стороне, что-то произошло, сомнений не было: прошло уже больше часа моего пребывания на Васайе. Но прибор молчал, дисплей светился ровным светом. Потеряв всякую надежду, сел, опустив голову. Никакие мысли не лезли в голову и просто не знал, что предпринять. Когда что-то запищало, даже не сразу среагировал, так как мне казалось, что всё потеряно. Подняв голову, увидел, что прибор поймал сигналы. Но его помощь уже была не нужна: в воздухе заколыхались пески мира лайфахов, их Священный Дом. Дрожа от возбуждения, перенёсся туда. На песке, с поникшей головой и связанными ногами, сидел Абанга, чуть поодаль — Оозорван с мечом. Никого из лайфахов поблизости не было.
— Что здесь произошло? — бросился к Одинокому Охотнику.
— После того, как ты ушёл, мы стали ждать. В это время прилетел один из лайфахов и закричал, что на их жилища кто-то напал. Они забегали, стали собирать всех, кто есть и улетели туда. Этот негодяй, — Оозорван кивнул в сторону поникшего карлика, — воспользовавшись суматохой, попытался бежать. Он схватил камни и убежал в дворец, надеясь укрыться там, мне пришлось побегать за ним. Поэтому мы опоздали с открытием прохода.
— Понятно. А кто же на них напал?
— Не знаю, оттуда, с берега ещё никто не возвращался.
— Да, дела, — я присел рядом с другом.
Конечно, теперь самое время уйти отсюда, нас никто не найдёт. Однако это означало, что мы предадим лайфахов, не сдержим обещание. Оозорван понял меня без слов.
— Давай, Влад, туда. Наверное, там потребуется наша помощь.
— Ты прав, не будем медлить.
С трудом впихнув в телекоммуникатор Абангу, полетели к скалистому берегу. Нашему взору открылась картина нешуточного сражения: птицелюди отчаянно бились за своих детей и жён. Полчища каких-то ракообразных чудовищ лезли на штурм поселения лайфахов, а те дубинами и стреляющими трубками пытались их остановить. Повсюду, в различных позах, лежали неподвижные тела ракообразных, среди них и трупы птицелюдей. Борьба шла не на жизнь, а на смерть. Пришельцы пытались схватить лайфахов клешнями и, если это им удавалось, душили жертву. Хозяева, в свою очередь, поливали их стрелами, нанося немалый урон. Но силы были неравными: агрессоры значительно превосходили лайфахов по количеству, берег просто кишел ими. И хозяева под натиском превосходящих сил противника медленно, но верно, отступали.
