– Эдвард поэтому меня зовет Мэри, а не бабушка. У него кровное родство с моим покойным мужем. Когда я познакомилась с Робертом, он один воспитывал дочь. Я переехала и стала жить по соседству. Увидев его, я сразу поняла, что это мужчина моей мечты. Думаю, ты меня поймешь, – Эдвард копия деда, только Роб был старше на двадцать лет, когда мы познакомились.
Роза смущенно опустила взгляд, подумав, что она понимает. Мэри сделала вид, что не заметила, и снова погрузилась в свой рассказ.
– Поборов стеснение, я стала просить его о помощи, если что-то ломалось, а потом даже пригласила на танцы. Ну и сама не заметила, как меня позвали замуж.
Девушка не смогла сдержать улыбку, увидев, как Мэри мечтательно окунулась в воспоминания.
– Я переехала в дом Роберта и через некоторое время заметила, что его дочь Вивиан стала странно скрытной. Она была вся в своей любви. Ни одного дня не помню Вивиан без ее возлюбленного. Ходили как сиамские близнецы. И хотя Роберт был с ней строг и следил за девочкой, часто проводил беседы с ней и ее парнем, она тем не менее забеременела.
Мэри задумалась.
– Признаюсь честно, я обрадовалась. Роберт был в бешенстве, а я втайне мечтала, что Вивиан не уедет, и мы будем ей помогать. Все случилось иначе. Вивиан хорошо закончила школу, родила Эдварда и уехала учиться в колледж. А я не могла понять, как можно так легко оставить ребенка. Думаю, дело было в возрасте. А мы воспитывали. Роберт души не чаял в Эдварде, много его учил, занимался образованием. Впрочем, как и я. Мы его рано отдали учиться, и Эдвард досрочно закончил как школу, так и университет. У него блестящая память. Может легко запомнить текст, просто взглянув на него.
– У него фотографическая память? – с удивлением перебила Роза.
– Вроде это так называется, – задумалась Мэри и улыбнулась. – Роберт все время говорил, что это от него. Особенно, когда они вместе играли в шахматы, и Эдвард стал у него выигрывать. Когда Эд учился в старших классах, я думала, что он будет заниматься программированием. У него получалось очень хорошо. Даже стал зарабатывать на этом хобби. Но все поменялось, когда заболел Роберт.
Мэри загрустила, и Роза понимающе взяла ее за руку.
– Все произошло так быстро и рано, что мы долго не могли оправиться от этой потери. Дом опустел. К моему изумлению, Эдвард сразу подал документы в медицинский университет. А я одобрила его выбор. Мальчику не хватало эмпатии. Он был излишне прямолинейным, не всегда понимал чувства людей. Сейчас все изменилось. Он бы не достиг столько, будучи бесчувственным чурбаном.
Несмотря на грусть от рассказа Мэри, Роза искренне рассмеялась от этого выражения.
– Доставлял вам много хлопот? – с интересом обратилась она к Мэри.
Старая леди ухмыльнулась.
– Милочка, моя рыжая шевелюра под краской бела, как снег. И скажу честно, большая часть седины появилась, когда Эдвард был подростком. То непонятные компании, то купил себе мотоцикл. Он никогда не грубил, но вечно попадал в истории. Все поменялось после смерти Роба. Видимо, понял, что мне нужна поддержка, и странные друзья вмиг куда-то пропали. Потом к нам приехал двоюродный внук Роберта – Даниэль. Он учился на повара и стал для Эдварда не только братом, но и настоящим другом. Заботился о нем, готовил для всей семьи. Я боялась, что Эдвард рано женится, как его родители, но мои опасения не оправдались. Его так затянула медицина, что свиданиям он предпочитал вскрытия и операции. А однажды Эдвард привез нас к большому дому. Мы с Даниэлем в растерянности вышли из машины, а Эдвард заявил, что хочет в нем жить. Конечно, я была в восторге от дома и от леса рядом с ним, но внутри терзали сомнения, что он не осилит. Свою мечту он осуществил в тот же год. Мы продали дом Роберта, а я вернулась в свой старый домик. Хотя меня переполняла гордость, но менять все в жизни уже не хватало ни сил, ни желания. Потом я несколько раз чуть не устроила пожар. Эдвард уговаривал переехать к нему, но я настояла на этом пансионате. Видимо, мы воспитали его хорошо. Он часто меня навещает. Даже чаще, чем я просила.
Она снова погрузилась в свои мысли, но через пару минут спохватилась:
– Похоже, я тебя заговорила! Уже так поздно!
Роза даже не заметила, как на улице стало смеркаться. Ей было интересно слушать рассказ Мэри.
На прощание старушка крепко обняла Розу.
– Милая, береги себя! Надеюсь, все встанет на свои места.
От этих слов у Розы побежали мурашки, и она неосознанно подумала, что Мэри читает мысли, но тут же отогнала от себя эти глупости.
Кен вошел в квартиру. Из коридора повеяло ароматом свежеиспеченного пирога. Он аккуратно повесил одежду на настенную вешалку и вошел в гостиную. На диване лежала Амалия с комиксом, Николас вместе с Френсис на полу собирали пазл. От увиденной идиллии Кен улыбнулся. Сложный рабочий день, уничтоживший немало нервных клеток, к его радости, закончился. Он постучал о дверной косяк, чтобы никого не напугать.
