Роза хотела тут же спрыгнуть со стула, но штора, повешенная только с одной стороны, грозила своей тяжестью сорвать карниз.
– Снова у этой старухи? Лучше бы ты обо мне так заботилась. Вся еда холодная, дома никого.
Розе стало неловко и неприятно от слов Кена. Она взглянула на Мэри, которая непринужденно листала журнал.
– Ты на громкой связи, Кен, – недовольно ответила девушка и поспешила слезть со стула.
– Сегодня же включишь геолокацию.
Роза выключила громкую связь.
– Я скоро буду дома, – ответила она и завершила звонок.
– Извините, что пришлось это слушать, – смущенно обратилась Роза. – Наверное, у него сложный день.
Мэри отвлеклась от журнала и нахмурилась.
– Детка, это не ты должна извиняться. Ты ясно дала понять, что я слышу разговор, но твои слова, к сожалению, были проигнорированы.
Роза закусила губу, заметив, что переминается с ноги на ногу.
После звонка Кена остался осадок.
– Закончу со шторами.
– Розочка, я надеюсь, ты не считаешь такой разговор нормой?
Роза не стала отвечать, продолжив заниматься окном. Она задумалась. Только накануне Кен вернулся с работы раньше и с интересом рассказывал о своих новых обязанностях, делился первыми успехами, казался внимательным и чутким, и снова его неожиданная резкость выбила почву из-под ног. Раздраженный тон Кена напугал и ввел в замешательство. Ей были непривычны такие взаимоотношения.
– А что такое геолокация? – снова в задумчивости обратилась Мэри.
– Это программа, которая показывает, где я нахожусь. Все готово.
Роза поставила стул на место, осмотрела свою работу и, улыбнувшись, обратилась к Мэри:
– Мне нравится.
– Просто прекрасно! – Мэри снова задумалась. Улыбку сменило серьезное выражение лица. – Не включай эту геолокацию. Я могу ошибаться, не зная твоего мужа, но с некоторыми мужчинами нужно быть строже. И всегда иметь свою жизнь, помимо него.
– О чем вы? – с интересом спросила Роза, сев напротив Мэри.
– Работа, хобби, свои деньги, и самое главное – общение с родными и друзьями.
Роза улыбнулась, чтобы скрыть свои эмоции. Мэри подтвердила то, над чем Роза думала несколько последних недель.
– Чтобы не ставить его на воображаемый пьедестал?
– Именно! – подмигнула ей пожилая леди и передала шоколадную конфету.
* * *
Роза вошла в столовую, где Кен с интересом смотрел соревнования по телевизору.
– Мне сегодня было неприятно, как ты отозвался о Мэри, когда звонил мне.
– А что я не так сказал? Она явно не молодая. Сколько ей?
– Ты выразился грубо.
– Я прямолинейный, Роза. Смирись. Мне перед ней лебезить теперь? Тебя ей достаточно. И дай телефон. Я должен знать, где ты и с кем.
Роза скрестила руки у груди.
– Позвонишь и спросишь. Я вчера предупреждала, что задержусь в городе.
Кен поднял на нее недоуменный взгляд.
– Я несу за тебя ответственность. Мне спокойнее, когда я знаю, где моя жена.
– Свою ты тоже включишь? – наигранно улыбнулась Роза. – Для моего спокойствия.
Кен в раздражении отвернулся.
– Дай спокойно досмотреть.
Довольная маленькой победой, Роза поспешила в свою комнату.
* * *
– Я принесла книгу, про которую вы говорили.
Роза достала из небольшой сумочки роман Джейн Остин и передала Мэри, когда они гуляли вдоль озера.
– Спасибо, Розочка. – Мэри искренне улыбнулась и, взяв книгу, окунулась в воспоминания. – Я же ее привезла из Неаполя. – И ответила на заинтересованный взгляд Розы: – Да-да. Я скупала не только наряды, но и книги. Почитаешь мне? В последнее время все буквы расплываются перед глазами. Вчера испугалась собаки, и пришлось обойти весь пансионат с другой стороны. А оказалось, что это новая клумба. Представляешь?
Роза улыбнулась, уловив шутливое настроение Мэри.
– Ну конечно, почитаю. А где вы еще были?
– Где только не была! Обязательно покажу тебе фотографии. – От воспоминаний о молодости глаза Мэри заблестели. – Я с детства играла на пианино. Музыкальная школа, консерватория. Потом стала давать концерты и объездила всю Европу. Конечно, конкурировать с мужчинами было сложно, но в музыкальных кругах меня знали и считали талантливой.
Роза с восхищением взглянула на Мэри.
– Я и не знала. Вы до сих пор играете?
Мэри вздохнула.
– Редко. В какой-то момент я перестаралась и перетрудила руки, с тех пор они стали болеть. Так называемый танзанит. После этого я не могла играть несколько лет. Вернулась в родной город, поселилась в доме родителей, устроилась в музыкальную школу и поняла, что хочу семью.
Роза, пересилив свое смущение, решилась задать вопрос, который интересовал ее не первый день.
– А где ваш сын или дочь? Почему вы никогда не упоминаете родителей Эдварда?
Мэри села на скамейку возле озера и стала мечтательно наблюдать за утками.
– У меня нет своих детей. Я слишком много времени отдала творчеству.
Брови Розы неосознанно поползли вверх, отчего Мэри рассмеялась.
