– Может, я могу как-то помочь? – с грустью спросила девушка. – Я тоже хороший слушатель.
– Сегодня я плохой рассказчик. Если не торопишься, то можешь сама что-то рассказать.
Роза понимающе улыбнулась.
– Если мне дать волю, то могу разговориться на всю ночь. – Роза задумалась. Про Френсис вспоминать не хотелось, поэтому в какой-то мере она была рада, что встретила не Жаклин. – Я давно хотела спросить, а можно ли обмануть детектор лжи?
От резкой смены темы Эдвард усмехнулся, понимая, что молчать весь вечер не получится.
– Мне стоит переживать?
– Чисто исследовательский интерес, – рассмеялась Роза. – Обещаю, что в ближайшее время не планирую это использовать.
Эдвард улыбнулся, подумав, что только Роза могла задать подобный вопрос.
– Вообще на эту тему немало исследований. Один из способов обмануть полиграф – воздействовать на вариабельность сердечного ритма.
Роза неосознанно почесала затылок.
– Слишком много незнакомых слов.
– Грубо говоря, неравномерность сердцебиения человека. Например, никотин или кофе влияет на сердцебиение, и поэтому перед проверкой на детекторе лжи они запрещены. Ну а если медикаментозно, то один из способов – прием бета-адреноблокаторов, которые также влияют на показания. Они блокируют адренорецепторы, тем самым вегетативная система иначе реагирует на стресс. Как-то так.
Роза задумалась.
– Так просто? – отшутилась она, понимая, что смысл сказанного тут же вылетел из головы.
Эдвард положительно кивнул.
Незаметно для обоих с медицинских тем разговор плавно перетек на книги и искусство.
– Банан? – озадаченно усмехнулся Эдвард на рассказ Розы.
– Да, он приклеил обычный банан на скотч и даже дал инструкцию, как его позже клеить в музее: строго на определенной высоте около метра. И менять не реже, чем каждые десять дней.
От восторженно-заинтересованной интонации Розы Эдвард не смог сдержать улыбку.
– И это искусство?
Роза улыбнулась и прищурилась, чувствуя, что ее ввязывают в шуточный спор.
– Нет, здесь Каттелан скорее насмехается над современным искусством. Некий вызов: мол, даже банан можно продать за баснословные деньги. Но знаешь, какие его работы меня впечатлили больше всего?
– Я кроме банана не знаю его работ, – рассмеялся Эд. – Боюсь даже представить – груша и изолента? Виноград и канат?
Роза прыснула.
– Нет. Как тебе «Молящийся Гитлер» и «Девятый час», где на Папу Римского упал метеорит? Представляешь, как смело показать то, что кажется неприкасаемым? Вроде у всех на уме, но никто не решается об этом сказать.
Неожиданно Розу прервал сонный и очень злой Кен, которого за беседой они не заметили.
– Могла бы хоть предупредить, что дома. Я тебе звонил раз сто! О чем вы тут так разговорились, что даже забыли про сон в три часа ночи?
Волна негодования и злости охватила Розу. Она уже была в шаге от того, чтобы высказать свое мнение относительно его поступка накануне, их брака и Френсис.
– А это что? – перевел взгляд Кен и взял со стола документы, касающиеся Мэри.
Эдвард не успел среагировать, как Кен быстро пробежался глазами по бумаге.
– Я думал, что это документы Розы. Извини, – озадаченно поднял он взгляд на Эдварда.
Кен уловил пристальный взгляд Розы и повернулся к жене.
– Что? – раздраженно обратился он к ней.
Роза снова разозлилась.
– Да вот смотрю на твой нос. Вроде маленький. Идеальный, можно сказать. И задаюсь вопросом: как так? Ведь вечно суешь его куда не надо.
– Да ты в своем уме?!
Спор Розы и Кена прервал хохот Эдварда.
– Роза, ты неподражаема. Я заговорил ее. Извини, – обратился он к Кену. – Надеюсь, больше не будешь лезть в мои дела, а то нос действительно будет жаль.
Кен озадаченно проводил взглядом Эдварда, который направился в сторону второго этажа, и не заметил, как из столовой пропала и Роза.
– Грубиянка. С тобой я еще завтра поговорю, – высказал он мысли вслух и отправился к бару.
* * *
Утром, к своему удивлению, Кен обнаружил, что комната жены заперта. Нахмурившись, он постучал в дверь, которую Роза быстро отворила.
Ее вид выдавал решительность, которую сильным контрастом сменяли заплаканные глаза.
– Что за новости? – вместо приветствия обратился он к жене. – Сначала разные спальни, теперь намерена закрываться?
– Ты негодяй, Кен! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать! – яростно проговорила Роза и захлопнула перед ним дверь.
– И будь проклят тот день, когда мы поженились! – произнесла она, сев возле двери и уткнувшись лицом в колени. Роза всячески старалась отогнать от себя мысль, что Кен против ее воли нарушил их договор.
* * *
– Доброе утро, – приветливо обратилась Жаклин к вошедшему Кену. – Что-то Розы опять не видно. С ней все хорошо?
Кен окинул столовую взглядом, чтобы убедиться, что нет лишних слушателей и в комнате только Дэн и Жаклин.
– Расстроена из-за Мэри, – непринужденно ответил он и положил бутерброд на тарелку.
– Понимаю, – грустно вздохнула Жаклин. – Такой удар для Эда. Говорит, что там все очень плохо.
Кен задумался.
