В один из выходных дней Виктор Федорович решил прогуляться по центральной площади Киева. Солнце закрывали тонкие белесые, во многих местах разорванные тучи, благодаря чему оно грело, но не пекло. Огромная площадь была полупустой – самое хорошее время для прогулки, гуляй себе и думай свою горькую думу. И ему было о чем думать. Ну, захватят власть, черт с ними, я особенно ничего не потеряю. Благодарности за свой труд не приходится ждать от своих граждан. Хоть день и ночь сиди в этом кресле, а голова пухнет от всевозможных проблем. Коррупция как паутина опутала страну. Национализм на западе поднимает хвост, вот и мой тезка отравился этим заболеванием, а оно тяжелое, иногда надо пустить кровь, чтоб искоренить его.
Эти и другие мысли будоражили крупную голову премьера, когда он почувствовал, что ноги просят отдыха. А вот и садовая скамейка почти по центру площади, и там сидит молодая девушка, должно быть, школьница.
– Можно присесть? – спросил крупный дядя высокого роста и могучего телосложения.
– Садитесь, садитесь, прошу вас. Только почему вы спрашиваете? Я тоже присела от усталости. Но, кажется, я вас знаю. Неужели вы тот самый дядя, что руководит страной? В нашем городе вас не любят. Говорят: вы – ставленник Москвы, хотите запродать матушку Украину москалям.
Виктор Федорович повернулся к девушке вполоборота, дружески улыбнулся и спросил:
– Откуда вы и как вас зовут?
– Наташа Нечипоренко. Учусь в девятом классе в пятой школе города Львова, или Лемберга, как говорит моя бабушка.
– А твоя бабушка полячка?
– Должно быть, полячка, но какое это имеет значение?
– Вам в школе говорят, что я такой плохой и хочу продать Украину москалям?
– И дома, и в школе, и на улице, и везде. Лемберг за вильну Украину, за то, чтоб и духу москальского не было. Они наши враги. Когда нас Гитлер оторвал от нашей родины Польши и передал москалям в тридцать девятом году, работники НКВД почти весь город арестовали в одну ночь и сослали в Сибирь. А большую часть в пути расстреляли. А потом назвали убитых братьями. Что это за братья, скажите, пожалуйста?
– Да, могло быть и такое, – с тяжелым вздохом произнес дядя, сидевший рядом. – Власть была такая. И тогда страной управлял кровавый Иосиф Джугашвили. Как и Ленин, он был головорез. Русский народ пострадал не меньше, чем наш.
– А голодомор?
Виктор Федорович пожал плечами. Практически он не знал, что ответить школьнице из Львова. Он понял одно: молодежь Львова, да и всего запада, воспитывается в духе ненависти к старшему брату. Поляки как бы оставили ненависть к русским на западе Украины, где они не так давно господствовали.
– Наташа, у вас, должно быть, отличные оценки по истории?
– Да. Я еще заместитель руководителя кружка по истории. У нас преподаватель Вацлав Узилевский, бывший узник сталинских концлагерей. Наш кружок пользуется большой популярностью не только в нашей школе, но и в городе. Наш девиз – вон москалей.
– Ну, я думаю, когда ты повзрослеешь, ты изменишь свое мнение, – сказал знаменитый дядя, назвав Наташу на «ты».
В это время заклацали фотоаппараты, появились видеокамеры, кто-то произнес:
– Девушка, сядьте ближе, съемка для обложки журнала.
Наташа, не думая о последствиях, придвинулась ближе, приподняла голову и расплылась в щедрой молодой улыбке.
– Ну, Наташа, а у меня сын, он немного старше вас, глядишь, познакомитесь еще и подружитесь. Дело молодое.
– Не знаю, не знаю, все может быть, – сказала Наташа и раскраснелась.
Корреспонденты, сделав свое дело, собрались ретироваться, но Виктор Федорович остановил их.
– Возьмите адрес у девушки, она из другого горда, и в качестве награды вышлите ей один журнал, – сказал он журналистам.
– О, да, да, а то совсем забыли. Работы много, – произнес один, доставая записную книжечку и присаживаясь рядом с Наташей.
Наташа охотно дала свой домашний адрес, назвала номер и адрес школы. Журналист обещал выслать журнал на домашний адрес и в школу.
– Только подождите недельку, хорошо? Этот журнал нужно сверстать.
– Я буду ждать. А получив, еще приеду в Киев фотографироваться. Неплохо бы с президентом Кучумой.
– Мы его пригласим.
Виктор Федорович тоже остался доволен, хоть поведение школьницы не понравилось ему. Он как бы вдруг прозрел. «Да, оранжевые опираются на мощные националистические силы запада страны. Эти силы пестовал и поощрял бывший президент Кравчук. Значительная часть центральных областей поддалась мощной атаке галичанских националистов. Добром все это не кончится».
– Над чем вы задумались, Виктор Федорович? – спросила школьница.
– Есть над чем.
– Скажите, над чем.
– Да хоть над тем, почему ты так мыслишь.
Наташа вернулась к бабушке в приподнятом настроении. Бабушка удивилась, когда внучка похвасталась, что ее только что фотографировали со знаменитым человеком.
– А где ты его встретила, как так получилось, что вы оказались вместе на одной скамейке? У него, небось, супружница есть. Да и ты молодая, почти ребенок. Отец тебе нагоняй может дать за это. Такая шмокодявка, а уж самого премьера подцепила, ну ты даешь!
