Таким образом, заседание Верховной Рады превратилось в обыкновенный базар. Председатель Верховной Рады уже никому не делал замечания, зная, что это совершенно бесполезно.
Наконец предварительная информация о выборах президента 31 октября закончилась, и представитель ЦИК Дунькодович перестал гундосить, депутаты стали наперебой поднимать руки и задавать вопросы.
– Как вы сами расцениваете бандитское нападение в ночь с 23-го на 24-е октября на работников охраны ЦИК и их зверское избиение? Каковы были их действия, когда они ворвались в зал заседания? Почему сотни тысяч украинцев, проживающих в России, были лишены права голоса? Сколько окон разбил лично лидер нации Вопиющенко?
Эти и подобные вопросы задавали депутаты Кановалюк, Шифрич и другие. Но Дунькодович мямлил о том, что разбой у здания ЦИК – это не его дело, это, дескать, прокуратура и милиция дадут свою правовую оценку, а что касается эмоций великих людей, лидера нации конкретно, то это естественно, так всегда было и так будет. Драчки во время выборов надо принять как должное.
На этом ответы на вопросы депутатов были закончены, и старичок Дунькодович, уставший и потный, сел на место, а депутаты приступили к обсуждению предварительных итогов голосования и жульничества избирательных комиссий по всей стране. Оказалось, что в Галичине проголосовали за Вопиющенко сотни тысяч граждан, которые находились в день голосования на заработках в России. Были и такие случаи, когда в деревне, где всего двести человек с правом голоса, проголосовало шестьсот. В голосовании приняли участие и те, кто умер два года тому назад.
Однако депутаты-вопиющенковцы стали высказывать аналогичные обвинения в адрес избирателей Яндиковича.
Юлия продолжала названивать знакомым и вдруг стала наливаться злостью. Она отключила все мобильные телефоны и направилась к трибуне. Никто не заметил, откуда у нее оказалась бумажка, может, она извлекла ее из-за пазухи. Но она прилипла к бумажке, будто ее заостренный носик приклеили скотчем. Только изредка Юля поднимала маленькие вороньи глазки, налитые кровью, и куриными пальчиками, собранными в кулачок, стучала по микрофону, придавая внушительность своему писклявому голосочку.
– Я, Юлия Феликсовна… Болтушенко (она стеснялась своей фамилии, происходившей от слова «болтать»), заявляю следующее: нация Вопиющенко не знает правды, нация Вопиющенко должна знать правду. Так вот, правда состоит в том, что лидер нации уже стал президентом, он победил. За лидера нации проголосовало больше пятидесяти процентов, а за Яндиковича всего лишь двадцать семь. Фальсификация выборов не прошла. Я поздравляю народ Украины с победой лидера нации Вопиющенко. Украинский народ никогда не изберет своим президентом бандита Яндиковича! – Тут Юлия трижды стукнула кулаком по трибуне. Депутаты даже вздрогнули. Вдруг маленькая писклявая козочка превратилась в грозную силу, способную привести в ужас весь зал. Этому способствовал и кожаный пиджак на худеньких плечах Юлии, так похожий на кожаную тужурку работника НКВД в юбке. – Я хочу сказать, – она вторично посмотрела на табло, отсчитывающее время ее выступления, – я хочу сказать, что депутаты, поддерживающие бандита Яндиковича, явились сюда в бело-голубых шарфах на шее, не зная, что это веревки, на которых они должны повеситься после того, как лидер всех украинцев примет присягу. И еще я хочу сказать: с сегодняшнего дня мы начинаем всеукраинскую акцию гражданского неповиновения, и я призываю всех выйти на улицы и стоять там до тех пор, пока не будет признана победа лидера нации Вопиющенко. Вопиющенко слава! Вопиющенко слава!
Депутат Кановалюк, сняв бело-голубой шарф, подошел к трибуне, где все еще торчала сухопарая Жанна д'Арк, и предложил ей самой повеситься.
– Я жертвую этот бело-голубой шарф, покажите пример, мадам. Может, и я за вами последую, а за мной мои товарищи.
– Еще чего! Все ваши жизни не стоят моего мизинца, – торжественно произнесла Юля улыбаясь.
Тут Школь-Ноль бросился к трибуне вместе с Курвамазиным, дабы защитить бесстрашную агрессивную птичку от разгневанной толпы и депутата Кановалюка с протянутым шарфом. Они взяли ее под руки и отвели на место.
– Кричите: слава Вопиющенко! Вопиющенко – наш президент! Ну что же вы? Охрипли, что ли? – вопила Юля.
