— Может, меньше, — вставил Шон. Ответом ему была тишина.
— Я могу сказать ему сейчас, — сказал Морган спустя полминуты.
— Я сам потом скажу…
Мое воображение живо нарисовало мне мнущегося Моргана с опущенной головой. Наверняка он так и стоял за дверью, не отрывая взгляда от пола и сжимая руки за спиной. Только так он и говорил людям о том, что они скоро умрут. В глаза он не мог смотреть. Я сам видел. Он так мучился, как будто все происходило по его вине.
Я сел обратно на кушетку и достал из кармана сигары. Морган и Шон с минуту стояли за дверью молча, а потом зашли. Я быстро посмотрел на них и ничего не стал переспрашивать.
— Морган, хочешь сигару? — предложил я. Он подошел ко мне. Держался он бодро и весело, но я знал его достаточно, чтобы сказать, каково ему сейчас на самом деле.
— Ничего себе. Давай… Откуда у тебя такая? Кубинская…
— И правда ничего себе, — Шон посмотрел Моргану через плечо. — У тебя их вообще сколько?
— Еще одна есть. А тебе понравилась?
— Так я не курил. Я ее отдал… тоже Моргану.
— Ну тогда и третью забирай, — сказал я.
— Не… Крепкие очень. Давай одну…
Домой я не пошел. Добрел до моста и стал кидать в реку камни, которые только что подобрал на берегу. О разговоре Шона с Морганом я не думал. Вспоминал только, как подобрал зажигалку и ушел от больницы. Надо было остаться и помочь… Ведь пообещал же.
А чего мне мучиться теперь… Перелезть поручень, да вниз головой отсюда. И никаких тревог, никаких терзаний и раскаяний.
Я посмотрел вниз, в воду, куда, тяжело булькнув, уходили камни, и мне стало тошно от своих мыслей. Сигарет не было… денег тоже. Я поджег сигару и попробовал закурить. На глаза навернулись слезы, и я закашлялся, согнувшись пополам. Мимо проходили люди, неприязненно косились на меня, а мне было все равно — я сполз на асфальт, опершись спиной о гранитный поручень. Мне показалось, что на обрыве промелькнула оранжевая рубашка, но в ту же секунду она исчезла, и я решил, что мне привиделось.
По-моему, я задремал: когда Дэмиэн подошел ко мне и взял за плечо, я вздрогнул и резко вскинул руку. Часы показывали уже шесть. Ничего себе! Что делал я на мосту больше двух часов? Спал?
— Ты офигел, да? — обиженно и зло спросил мальчик. — Лин звонит мне на мобильный, чуть не плачет, спрашивает — где ты. А я понятия не имею! Я ходил к тебе — тебя нет дома! Я уже был на берегу, на катере, на обрыве, даже на базаре! Где ты ходишь? Итан, вставай сейчас же! Лин волнуется, в самом деле! И я тоже! Знаешь что?! Купи себе мобильный! — выругался Дэмиэн и рывком достал из кармана трубку. Он набрал номер, и я услышал гудок.
— Лин, привет… Да, нашел. На мосту. Сейчас…
Я резко встал и отошел от мальчика. Он нахмурился и подбежал ко мне.
— Поговори с ней! — скомандовал он. — Итан, имей совесть! Она беспокоится, звонит мне, спрашивает… Она бы со мной пошла, но с кем Эвана оставить?
— Я не буду с ней разговаривать, — тихо сказал я.
— Почему?!
— Неважно. Скажи, что со мной все нормально. И передай, что я козел. Этого достаточно. Она поймет.
— Ничего я передавать не буду, — буркнул Дэм и положил телефон на поручень. Я подумал немного и неуверенно взял трубку. Я молчал, но девушка догадалась, что я держу телефон.
— Итан…
Я посмотрел на Дэма. Мальчик положил локти на холодный гранит и недовольно обернулся.
— Не обижайся, Итан… Пожалуйста. Я не хотела тебе так сказать. Правда, не хотела. Не злись, пойми правильно. Я на нервах, ты тоже. Ты… ты можешь прийти сейчас?
Я молчал.
— Зачем? — тихо спросил я.
— Я хочу тебя увидеть, — так же тихо ответила мне девушка. А я… черт возьми, а я как хотел!
— Не надо, — отрезал я, а Дэм вскинул голову. Он смотрел на меня, недоверчиво прищурившись. Бедный Дэм…
— Я тебя прошу. Пожалуйста, — повторила Лин. — Я боюсь Эвана одного оставить. Я пришла бы сама… А он проснется и испугается.
— Не надо, — снова покачал я головой. — Я хочу уйти. Так будет проще.
Дэмиэн распахнул глаза.
— Что? — прошептал он, а я отвернулся. Лин долго молчала, и я только слышал, как она тихо дышит в трубку.
— Ладно, — сказала она. — Как захочешь… Только сначала зайди ко мне. Ну последний раз. Я только попрошу у тебя прощения, и все. Итан… А ты… Ты проиграл мне желание. Я хочу, чтобы ты пришел. Пожалуйста!
— Лин, — я попробовал возмутиться. Но все-таки она была права. Я проиграл…
И в глубине души я даже радовался, что все повернулось так. Теперь у меня не было выбора, и я кивнул. Потом я понял, что Лин не видит меня, и сказал:
— Ладно…
Я отдал телефон мальчику. Он медленно подошел и одним взглядом потребовал, чтобы я все объяснил ему. Я тяжело вздохнул.
Сегодня все стало серым. Больше не было оранжевого лета. Оно кончилось куда раньше календарного. Только рубашка Дэма с оторванными наполовину рукавами дерзко била в глаза и неприятно напоминала обо всем, что было.
— Напортачил я, — сказал я мальчику. — Я… я очень плохой человек, Дэм.
— Ты пойдешь к ней? — Дэмиэн сделал вид, что не слышал. Я пожал плечами.
— Да. Я проиграл.
— Только потому, что проиграл?
— Не знаю…
