— Не имел удовольствия, — сказал Сет, а в глазах у него заплясали веселые зеленые искорки, как у Дэма.
— Ну и катись…
Сет покосился на скейт и подумал, было ли это оскорблением. Наверное, он решил — не было, потому что кивнул и не отстал. Так и шел за мной, пока я не остановился. Тогда он остановился тоже и посмотрел на меня с улыбкой.
— Чего тебе надо? — устало спросил я, чтобы отвязаться.
— Мне-то не надо, — Сет посерьезнел. — У меня все есть.
— Что же, сломанного носа у тебя пока нет. И пока нет — иди-ка отсюда, а?
— Не переоценивай себя, Итан, — Сет улыбнулся, а я готов был поспорить, что говорит он со мной сейчас совсем не нагло. Он улыбался и вообще был настроен миролюбиво. Но мне не хотелось его видеть. Сейчас особенно. — Хочешь, давай попробуем, — он кивнул головой за угол.
Я опешил. Сет Хэвишэм хотел драться? Он смотрел на меня со своей снисходительной, совсем не злой, но от этого еще более раздражающей улыбкой, и предлагал мне сломать ему нос? Я прокашлялся.
— Тебе солнце голову напекло, мальчик, — сказал я, а Сет рассмеялся.
— Нет, Итан. Вот смотри… Ты только что угрожал ударить меня. Если по-честному — вспомни, ты действительно угрожал мне. Это уголовно наказуемо. Ну а я хочу всего лишь доказать тебе, что это не так просто. Я даже не буду тебя бить. Я хорошо воспитан…
Он весь сиял. Я подумал, что Сет хочет напугать меня, и начал зажигаться.
— А ты меня не пугай, — выплюнул я. — Я пуганый…
Мне на какую-то секунду действительно захотелось отделать этого парня, но я посмотрел в его ясные зеленые глаза и стушевался.
— Чего тебе надо, Сет? Мне не приходилось драться с недоделками семнадцати лет, правда.
— Забудь, — Сет тяжело вздохнул и пнул консервную банку. — Слушай, а чего ты меня все оскорбляешь? А? Пасую! Держи, Итан!
— Потому что ты меня реально бесишь, — сказал я, решив, что такой язык будет доходчивее, наступил на банку и смял ее до безобразия. — Я понятно выражаюсь?
— Более чем. Если бы люди, которые тебе не нравятся, не были такими терпеливыми, как я, ты бы давно стал инвалидом, — заметил Сет. Я подумал, что в его словах есть логика, но, понятно, веселее от этого мне не стало. — Ты странный. Знаешь что? Когда у меня что-то не получается, я говорю себе, что это не конец света, — Сет вытер ладони о черную майку. Я посмотрел на его худые, но накачанные руки с красивыми бугорками мышц.
— Это не важно, — сказал я. — Ничего не важно.
— И если кажется, что все плохо… чертовски плохо. Не обязательно все так и есть, — сказал Сет, бросил скейт под ноги и уехал, гремя колесами. Я прислонился к кирпичной стене. Кажется, все знают, что надо делать. Каждый может указать, посоветовать… А сам я ничего не знаю.
Дэмиэн вышел мне навстречу, когда я уже подошел к подъезду.
— Тебя Сет искал, — передал я мальчику.
— Уже? — Дэм удивился, а я кивнул и увидел, как ему хочется побежать в парк. К странному парню-скейтеру, которого я не очень хорошо понимаю. Наверное, это вовсе не значит, что он не может быть Дэму другом. Он просто не такой, как все.
Я растрепал Дэмиэну волосы и прижал его голову к груди. Сам не знаю, отчего мне этого вдруг захотелось. Что-то сжалось внутри, как это бывает в детстве, перед тем, как заплакать. Хотя сейчас я плакать вовсе не собирался.
— Вы оба — глупые люди, — сказал Дэмиэн. — Все взрослые такие?
— Не думаю.
— Как будто вам что-то мешает быть счастливыми, — фыркнул Дэм и вдруг сделал ужасную вещь. Он вырвался и крикнул, задрав голову:
— Лин! Лин!! Выгляни!
Мой брат — свинья. Если раньше у меня по этому поводу были какие-то сомнения, то теперь я знал точно. Я замер. Вот странно: я шел сюда именно к Лин, но сейчас понял, что ни за что не поднялся бы и не позвонил. Дэмиэн легко освободил меня от этого труда, но мне почему-то не хотелось сказать ему "спасибо". Вот убить — да. Я сверкнул глазами, но он только руками развел и улыбнулся, а убежал раньше, чем я успел хоть что-нибудь сказать.
В окне показалась девушка. А мне надоело быть дураком. Я выпрямился и посмотрел на нее — без всякого стеснения, нисколько не робея. В конце концов, с какой стати? Я уже не выставлю себя идиотом больше, чем вчера ночью, даже если буду стараться.
Вот только смотрел я на нее недолго, всего какую-то долю секунды. Она отбежала от окна и уже спустя мгновение оказалась передо мной, как будто боялась, что я могу раствориться в воздухе. А я даже пошевелиться и отойти не мог. Я растерялся и понял, что быть дураком — моя судьба.
— Привет, — пробормотал я и зачем-то сказал: — Я это… спал.
Лин кивнула, но ничего не сказала в ответ на мое нелепое вранье. Я напряженно вглядывался в ее лицо, чтобы понять, о чем она думает сейчас, но это было трудно. Невозможно. Ведь ничего не случилось… Так что же мы оба сейчас стоим молча, и никто не решается заговорить первым?
И о чем говорить? Ведь ничего не случилось.
