Полагая же не без разумных оснований как по низшим, так и по высшим явлениям, что первый человек прежде всего обратил речь к Самому Богу, мы разумеем, что он, сначала заговорив сам, затем незамедлительно продолжал говорить, будучи вдохновлен одухотворяющей Добродетелью. Ибо мы полагаем, что человеку более человечно быть услышанным, чем слушать, лишь бы его слушали и он слушал как человек. Следовательно, если Тот, Кто есть Творец, и Начало совершенства, и Любовь, исполнил Своим дуновением первого из нас всяческого совершенства, мы ясно понимаем, что благороднейшее живое существо не прежде начало слышать, чем было услышанным. Если же кто-нибудь, возражая нам, укажет, что нецелесообразно было ему говорить, так как он был пока единственным человеком, а Бог без слов постигает все наши тайны даже раньше нас, то мы с должным при суждении о вечной воле благоговением говорим, что, пусть даже Бог ведал или, вернее, предведал (а это для Бога одно и то же) помыслы говорящего вне его речи, Он позволил, однако, и ему говорить, дабы в изъяснении столь великого дарования прославился и Сам благостно одаривший. И отсюда мы можем вполне определить то место, где впервые раздалась речь; ибо если человек был одухотворен вне рая, то вне его, если же в нем, то, несомненно, в нем и было место первой речи[34].
Данте изобразил Адама райским оратором, для которого рай – самый подходящий театр для публичных выступлений. После грехопадения этот театр опустел и разорился, а после Вавилона люди разошлись по разным странам, плотники не понимали каменщиков, и в результате образовались разные народы, каждый со своим родным языком. Даже в одной Италии есть три основных диалекта и не меньше четырнадцати наречий. Вернуться к латыни в качестве общего языка Италии уже невозможно – родные языки у итальянцев другие, а каждый язык и диалект имеет свои преимущества и недостатки. Какой-то очень певуч, какой-то краток и точен – но ни один из диалектов тоже не может притязать на звание общего итальянского языка.
Поэтому Данте говорит, что нужен гениальный поэт-оратор, который синтезирует итальянские диалекты, отобрав из каждого нужные речевые жанры. Из одного диалекта он возьмет стихосложение, умение создавать сладостные песни, лучшие, чем в других итальянских диалектах, из другого – умение говорить кратко и точно. Но и поэзия, и проза, и практическая речь – все должно быть подчинено придворным нуждам. Необходимо, чтобы стихи воспевали самых благородных королей, чтобы законы служили справедливости, подаваемой свыше, чтобы диалоги воспитывали придворных, которые научат благородству и верности всех остальных людей.
Итак, основная идея трактата Данте – виртуальный двор. В Италии нет единой монархии, но придворный язык создаст такой виртуальный двор, невидимое сообщество благородных людей, раскрывших все возможности народного языка и тем самым воспитавших итальянскую нацию:
