Но как раз развитие народного красноречия для Данте – это главный способ преодолеть историческое унижение, стать благородным «без всякой указки». Где люди начинают друг другу указывать, что и как делать, следить друг за другом и доносить друг на друга, там социальная жизнь быстро портится. А подвиг совершается без указки. Честным, щедрым, великодушным человек становится без указки. Родной язык, с его великодушием смыслов, с размаху открывающий ребенку весь мир, – главная порука нового всенародного аристократизма.
Далее Данте пишет, что речью обладает только человек. Ангелы просто отражаются в зеркалах чистоты друг друга, бесы лишь повторяют то, что уже знают о себе, животные подражают чужим голосам, а Валаамова ослица выступает ситуативным музыкальным инструментом одного из ангелов. А вот люди все разные: мы все мыслим немного по-разному, поэтому не можем в большинстве случаев понимать друг друга с полуслова. Речь – это чудесный универсальный инструмент, позволяющий вести диалог. Речь – это первый гражданский институт, предшествующий морали, праву и системе государственного управления, она заставляет всех людей с уважением относиться друг к другу и спрашивать совета в сложных обстоятельствах.
Более того, согласно Данте, родной язык заключает в себе знание о Боге как высшем принципе всего существующего. Так, первым словом Адама было эмоциональное восклицание «Эль», что-то вроде радостного «ла-ла», первого детского лепета. Но «Эль» – это и библейское имя Бога. Тем самым, Адам был первым образцовым ритором в первом же своем выступлении: сказав всего лишь слово в один слог, он произнес целую красноречивую речь о том, что Бог благ, что от Бога всякое благо и всякая радость и всякая радость спасительна. Если бы не эгоистическая речь змия-дьявола, с ее подменой понятий и уродством, то Адам продолжал бы свои все более красноречивые и совершенные выступления и стал бы величайшим оратором-богословом:
