В основе же всего этого [успеха латинского языка], насколько можно догадаться, лежало вот что: во-первых, сами предки наши с удивительной настойчивостью проявляли себя во всевозможной деятельности, и никто, даже в военном деле, не становился выдающимся без того, чтобы быть таким же в науках, а это и для остальных служило немалым стимулом к соревнованию. Далее, они назначали замечательные награды наставникам в этих науках. Наконец, они побуждали всех выходцев из провинций, как живущих в самом Риме, так и живущих в самих провинциях, всегда говорить по-латыни. И чтобы не быть многословным, достаточно в нескольких словах сравнить римскую власть с римской речью. Римскую власть племена и народы стремились сбросить, как тягостное бремя, римскую же речь они считали слаще любого нектара, ярче всякого шелка, драгоценнее любого золота и алмаза и хранили ее, как некий божественный дар, ниспосланный небесами. Велика же сила присяги, принесенной латинской речи, велика ее божественная сила, верность которой в течение стольких лет свято и неприкосновенно сохраняется даже у чужестранцев, даже у варваров, даже у врагов, так что нам, римлянам, следует не столько скорбеть, сколько радоваться, гордясь тем, что нас слушает весь мир[41].
Лоренцо Валла верит в то, что Возрождение уже осуществляется на его глазах. Восстановить латинскую образованность в Италии, заставить всех чиновников и юристов говорить на правильной латыни, образно и красноречиво – это значит объединить Италию, возродить величие Римской республики. Поэтому правильно изучать латинский язык, упорядочивать его грамматику – это то же самое, что созидать воинский строй. Латинские фразы должны звучать так же безупречно, как полевые команды, тексты должны быть организованы так же четко, как строй готовых к сражению бойцов. Тогда Италия будет непобедимой, ее перестанут раздирать интересы случайных правителей, но напротив, патриоты Республики поднимут знамена возрожденного Рима над всей Италией и всем Средиземноморьем. Себя Валла сравнивает с Марком Фурием Камиллом, полководцем, изгнавшим галлов из Рима в 390 году до нашей эры (как раз когда гуси Рим спасли):
