Как бывает в жизни, когда люди, исполнив необходимые хозяйственные дела, задумываются о чем-то более высоком и менее привязанном к насущным нуждам, так после изобретения и должного упорядочения искусств, призванных удовлетворять настоятельную и острую необходимость, в человеческом уме зародилось желание понемногу подниматься ко все более прекрасным вещам: сила нашего духа не может успокоиться, и, как говорит поэт, пищей ей служит труд. Таким путем была изобретена математика и философия природы, образованы государства и написаны законы, которые, тоже очень облегчая жизнь, вызваны все же не такой острой необходимостью, какая заставляет людей рыть, пахать, перекапывать землю и совершать другие земледельческие работы, или стричь, прясть, ткать шерсть, или строить дома – все то, без чего нельзя и дня прожить. Чем больше искусства занимались высокими предметами, чем меньше – повседневными телесными нуждами, тем они считались почетнее, а их наставники – тем достойнее звания мудрецов, ибо согласное мнение всех людей постановило, что относящееся к душе прекраснее, чем служащее телу, и эта оценка как бы встроена в человеческую душу и запечатлена в ней наподобие некоего врожденного знания. Тело, на манер животных, занято только настоящим, забывает о прошлом, не заботится о будущем; наоборот, душа при своей близости к Богу помнит о прошедшем и возвращается к нему для успеха в будущем, откуда старая поговорка, что предусмотрительность – дочь памяти и опыта[43].
У Вивеса впервые появляется идея заказчика и исполнителя искусства, в том числе ораторского: не свыше, по небесной заботе о человечестве, возникает искусство, но благодаря социальному заказу. Толпа не способна к красноречию, но она понимает, что она не выживет без экспертов. Поэтому она готова платить немалые деньги тем, кто научит различным искусствам, чтобы понять и замысел Творца, и свое место в мире и тем самым сделать цивилизацию осмысленной.
Для Вивеса нет стены между математически-инженерным и словесным искусством. Ведь и то и другое создает инфраструктуру управления: математики рассчитывают, чтобы механизмы правильно работали, а ораторы улучшают нашу речь, делают ее выразительной и чистой, так что строителями и инженерами становится легче управлять. И те, и другие пользуются письменностью: инженеры – чтобы их искусство было зафиксировано в правильных формулах, к которым можно всякий раз обратиться для починки механизмов, ораторы – чтобы как можно большее число людей научилось ремеслу словесного управления исполнителями. Не все могут учиться очно, некоторым надо учиться по книгам. Так повелось со времен древнейших цивилизаций, у которых существовала своя письменность:
