– Он движется к модулю, но я от него ничего не слышала.
Каз оценил вероятности. Неужели Чад каким-то образом повредил скафандр, пока занимался саботажем Лунохода? Светлана наверняка увидела, что он делает. Это она вызвала проблемы скафандра? Как лучше всего разрешить ситуацию?
– Благодарим вас, майор Громова. Мы бы хотели, чтобы вы оба завершили выход на поверхность и возвратились в лунный модуль для его дальнейшей герметизации. Необходимо подключить Чада к бортовым системам для восстановления связи.
– Поняла, – ответила она по-русски и, крякнув, ухватилась за длинную антенну, с натугой отогнула ее обратно, постаралась восстановить изначальную форму. Металл подпорки изогнулся, она попыталась вернуть антенне исходную ориентацию на Землю. Меньшую антенну она тоже выгибала, пока та не встала почти вертикально.
Она развернулась и увидела, что Миллер почти достиг Лунохода. Покосилась на далекую телекамеру, спрятала пистолет и заспешила следом.
В ЦУПе послышался общий вздох облегчения, когда камера опять показала Чада.
У Чада от гнева в ушах зашумело.
Как только кислород хлынет в «Бульдог», давление в кабине станет расти и дополнительно прижмет створку по всей широкой прямоугольной поверхности шлюза. Светлана может поворачивать ручку извне, но, как бы ни тщилась, никак не сумеет ее открыть: давление будет противоборствовать.
Она застрянет снаружи.
Голова Светланы в шлеме только-только показалась над верхней перекладиной трапа, когда закрылся шлюз.
Она откинулась назад, пытаясь заглянуть в иллюминаторы, но места не хватало.
Она стала изучать обнаженный металл шлюза. Слева имелся полукруг из золотистой фольги, справа – более крупный, коричневый, из стекловолокна, без покрытия. А в центре шлюза – надпись, похожая на инструкцию.
Рядом с правым полукругом две оранжевые полосы, имитирующие часовые стрелки, и слова прописными буквами. Английские слова. LOCK и UNLOCK. Наверное, ОТКРЫТО и ЗАКРЫТО. Тут должна быть система внешней разблокировки. Она поскреблась в прямоугольную выемку стекловолокна, отлетела липучка, обнажив металлическую ручку. Ручка была повернута вниз, в положение LOCK. Она ухватилась за нее и попыталась повернуть. Та не шелохнулась.
Она сильно подалась вперед и поработала пальцами перчатки, просовывая ручку в ладонь, потом навалилась всем туловищем. Наконец ручка повернулась, описав короткую дугу, и створка шлюза ушла внутрь.
Чад тянулся к переключателю подачи кислорода, когда створка шлюза откинулась и стукнула его по ногам. Он недовольно покосился вниз.
Он отстранился, чтобы Светлана открыла шлюз на полную, ухватил ее за ранец и потащил внутрь, ускоряя продвижение. Сторонясь вставшей на ноги Светланы, он перегнулся и снова закрыл шлюз, потянулся вправо и перевел переключатель подачи кислорода в нужную позицию. Открылся незримый вентиль, кислород из баков «Бульдога» потек в кабину.
– Руководитель, они приступили к накачке кислорода. – Спокойный голос старшего системщика успокоил напрягшуюся смену в зале. Кабина «Бульдога» невелика, команда всего через минуту сможет дышать, сбросив шлемы.
Чад смотрел, как ползет стрелка манометра. Когда она показала 2,5 фунта на квадратный дюйм, он переключил вентиль своего скафандра в положение «ВЫКЛ», а когда дошла до 4,3 и стабилизировалась там, начал снимать перчатки.
Светлана в задней части кабины настороженно повторяла его действия. Действительно ли он только что пытался ее убить? Или захлопнул шлюз, желая показать, кто тут главный? После часов борьбы с давлением и плохо подогнанными перчатками пальцы разнылись, так что она облегченно стянула перчатки и запихнула в левый набедренный карман.
Он подсоединял скафандр шлангами к системе подачи кислорода, действуя уверенно, в обход поврежденного ранца системы жизнеобеспечения. Повернувшись, Чад поманил ее, показал на шланги скафандра Светланы. Оба подняли золотистые светофильтры, и она смотрела ему в лицо, пока Чад работал. Лицо, диковинным образом лишенное всякого выражения, ни малейшего намека на то, о чем он в действительности думает.
