Орбита смерти полностью

– Сэм, мы пока думаем, что с телом Люка делать и как экипажу следует вести себя с космонавткой. Единственная хорошая новость заключается в том, что модули наши исправны и у нас есть некоторое время на изменение графика миссии, пока они три дня к Луне лететь будут. – Он выдержал паузу, покосившись на Крафта и Слейтона. – Однако нам потребуется абсолютно новый план действий по прибытии туда.

– Ага, Эл, слышу. Куда больше загребущих лапок сюда полезет, чем всем хотелось бы. Если вы не против, я хотел бы поручить Казу оперативное информирование нашей стороны и передачу наверх указаний, не требующих лишней огласки.

Эл и Дик кивнули. Это они сочли разумным.

– Каз, ты мне снова на телефоне потом нужен будешь. Сводку для совещания Совета нацбезопасности и президента.

– Понял, генерал. А тем временем я бы хотел выдвинуть свои предложения для вас и председателя Объединенного комитета.

Вот ради такого Филлипс его и взял на работу.

– Вперед, – сказал директор АНБ.

– Нам очень нужно замять инцидент с привлечением русских. Пока еще никто не знает, что в точности произошло, кроме нас в ЦУПе. И наверняка даже советские еще не в курсе, в особенности насчет состояния двоих своих космонавтов. Мы обязаны как можно скорее уведомить их, что женщина из команды выжила, и сформулировать детально продуманное в нюансах предложение, которое устроило бы их в качестве компенсации за кошмарную историю с «Алмазом» и показалось потенциально привлекательным. Вариант, который они бы могли передать наверх Брежневу вместе с плохими новостями.

Он помолчал.

– У нас оба модуля в порядке, трое живых на пути к Луне, а скафандры космонавтки и Люка, по словам экипажа, не повреждены, только фал пострадал. Майкл Исдэйл может вывести «Персьют» на орбиту Луны, как и планировалось изначально, а Чад Миллер вполне натаскан на спуск «Бульдога» к поверхности.

Каз нашел взглядом троих мужчин в одной с ним комнате.

– Космонавтке следует предложить полет в «Бульдоге» вместе с Чадом, а Майкл пусть останется на лунной орбите в «Персьюте». Мы поможем Советам с первым полетом женщины на Луну.

Пора вылезать из скафандра, решила Светлана.

Двое астронавтов уже сбросили свои скафандры и открыли носовой шлюз модуля. Плечистый белый мужик – Чад (вроде бы так он назвался и ведет себя как командир) – пролез в соединительный туннель. Другой, черный, Михаил, зачитывал пункты летного задания и следил за манометрами.

Третий астронавт, которого опять одели в скафандр со шлемом и пристегнули к соседнему креслу, был мертв. Андрей тоже мертв. Она почувствовала прилив гнева, но покачала головой.

– Поживем – увидим, – пробормотала она.

Я-то все еще жива. Посмотрим, что дальше будет.

Она отсоединила два шланга ранца системы жизнеобеспечения и затолкала до упора его, шлем, перчатки и гарнитуру за подголовник кресла черного астронавта, где их будет удерживать нижняя опора. Негр игнорировал ее, сосредоточившись на проверке ЛМ.

Светлана действовала осторожно. Следуя инструкциям Челомея, они с Андреем взяли с собой наружу оружие для обороны «Алмаза». Она снова проверила, надежно ли припрятано ее собственное в набедренном кармане. Пускай это до времени останется тайной.

Космический скафандр «Ястреб» был гибким, он состоял из внешней теплозащитной оболочки, герметичной оболочки и внутреннего вентиляционного костюма. Она расстегнула длинную застежку-молнию, откинула клапан и принялась расшнуровываться, точно коньки снимала.

Длинные волосы парили по сторонам головы в невесомости. Она потянулась в область живота и вытянула резиновую шейную заглушку, которую удерживала в закрытом положении двойная эластичная петля. Размотала и открыла скафандр с шеи, тряхнув его, словно за конец длинной нити воздушного шара. Высвободила руки из рукавов, резко подалась вперед, согнувшись пополам и продавливая головой кольцо воротника, и вылезла через центральную часть. Каждый раз, когда приходилось это делать, ей чудилось, что она саму себя на свет рожает. Она спустила верхнюю половину до бедер и выдвинула ноги, развернулась и поплыла свободно.

Она осталась в одном белье – белых хлопчатобумажных трусах до колен и носках. Поразмыслив минуту, она отшнуровала внешнюю оболочку скафандра от гермооболочки и вентиляционного костюма и снова надела ее. Так лучше. Скатала костюм туго, так, чтобы оружие осталось глубоко внутри, и запихнула рядом со шлемом.

Светлана две недели провела в космосе и привыкла к невесомости. Плавно повернувшись, она отыскала поручень, оттолкнулась и молча перелетела к Майклу, закатывая попутно рукава слишком просторной оболочки.

Майкл покосился на нее:

– Все о’кей?

Она кивнула.

– Да, – сказала она по-русски. – О’кей.

Майкл окликнул Чада через туннель, ведущий к лунному модулю:

– Чад, как там дела?

– Все задвижки визуально в порядке, Майкл. Думаю, пора отстрелить ступень.

Майкл нажал кнопку передачи сигнала: