Орбита смерти полностью

– Я общался с Командованием воздушно-космической обороны, там отслеживают несколько объектов рядом с орбитальной станцией «Алмаз», подтверждая ее частичное разрушение. По оценкам, легкие фрагменты быстро сойдут с орбиты и сгорят, а сам аппарат войдет в атмосферу Земли приблизительно через шесть недель[16]. Несколько крупных обломков могут достичь поверхности, но высока вероятность, что упадут они где-нибудь в океане.

Он поискал глазами Никсона:

– Господин президент, если вы разрешите, я хотел бы подключить к совещанию нашего представителя в ЦУПе.

Никсон нахмурился. Он ненавидел импровизированные встречи и сюрпризы. Холдеман и Киссинджер готовили ему ежедневные детальные письменные сводки, которые он воспринимал куда легче. Но тут ведь непредвиденный серьезный инцидент, требующий немедленной реакции.

– Начинайте.

Холдеман прошел вокруг стола, осторожно потянулся мимо президента к телефону и нажал мигающую кнопку. Из громкоговорителя донеслись легкие помехи.

Сэм Филлипс произнес:

– Каз, я тут с президентом и членами Совета нацбезопасности. Ты нас слышишь?

– Да, сэр, громко и четко.

– Я подытожил то, о чем мы с тобой говорили, но нам требуется свежая информация и советы от НАСА. – Филлипс, пока говорил, нашел взглядом Джеймса Флетчера, администратора НАСА, сидевшего напротив.

Каз находился в кабинете директора по летным операциям и смотрел через стекло на ЦУП. Господи Иисусе, я с президентом говорю! Сердце у него колотилось, но отвечал он спокойно, в манере Сэма:

– Господин президент, говорит лейтенант-коммандер Казимирас Земекис, бывший астронавт MOL и военный советник при экспедиции «Аполлона-18». Как генерал Филлипс уже наверняка сообщил вам, командный и лунный модули исправны, они направляются к Луне, на орбиту которой прибудут… – он посмотрел на таймер главного экрана, – через шестьдесят девять часов, немногим меньше трех суток. Команда запрашивает инструкции по нескольким ключевым вопросам, а НАСА требуется уладить пару проблем как можно скорее. И все это по вашему указанию, сэр. – Готовясь к звонку, он пытался визуализировать в голове людей, с которыми будет говорить, и их беспокойство. – Основной вопрос таков: садиться на Луну или нет? Военная цель экспедиции все еще осуществима: выяснить, что обнаружили Советы при помощи своего беспилотного Лунохода. Ответ может иметь для Америки ключевое тактическое и научное значение.

Никсон поглядел на генерала Мурера, председателя Объединенного комитета начальников штабов, и тот кивнул. Каз продолжал:

– Со смертью капитана Хемминга мы потеряли пилота лунного модуля, но командир Миллер может сам спуститься на ЛМ и совершить выход на лунную поверхность, если это потребуется. Лейтенант Исдэйл, как и планировалось, останется тогда на лунной орбите. Однако неучтенным фактором остается присутствие космонавтки. Она, видимо, не знает английского, но команда объясняется с ней на языке жестов.

Каз выдержал паузу, решив, что для начала хватит.

Собравшиеся смотрели в разные стороны, представляя себе варианты. Директор ЦРУ вынул изо рта нераскуренную трубку:

– Лейтенант-коммандер Земекис, говорит Джим Шлезингер. Я бы хотел услышать ваши рекомендации.

Это мне снится, подумал Каз. Я же всего-навсего пилот! Он набрал воздуха в грудь:

– Сэр, я считаю целесообразным провести высадку, причем космонавтку тоже отправить на поверхность. Можем сохранить тело капитана Хемминга в скафандре космонавта вместо мешка для трупов. Команда говорит, что она примерно одного с ним роста и его скафандр ей подойдет. Она там будет полезней, в ЛМ, чем на орбите с лейтенантом Исдэйлом. – Он решил говорить без обиняков: – Она – неизвестный и потенциально опасный для миссии фактор, и это не изменится от того, осуществим мы посадку или нет. Но в данном сценарии отклонения от плана будут наименьшими, а вероятность выполнить ключевые пункты – наивысшей.

Филлипс развернулся к президенту:

– Сэр, Каз также указал мне, что благодаря этому у нас появится рычаг воздействия на русских. Их молчание о том, что в действительности произошло на «Алмазе», в обмен на публичное советско-американское сотрудничество.

Киссинджер медленно кивнул, затем заговорил, запинаясь:

– Мы планировали в июне ваш саммит с Брежневым по вопросу предотвращения ядерной войны. Это даст нам преимущество.

Холдеман, самый политизированный из доверенных лиц Никсона, посмотрел президенту прямо в глаза и, старательно подбирая слова, произнес:

– После подписания вами Раздела IX Поправок к Закону об образовании, запрещающего дискриминацию по половому признаку, и решения Верховного суда по делу Роу против Уэйда борцы за права женщин вас обожать станут, если вы станете еще и президентом, при котором женщина ступила на Луну. – Перед присутствующими он не стал упоминать о тревожном развитии расследования Уотергейтского инцидента, но и Холдеман и Никсон понимали, как важно сейчас заручиться общественной поддержкой.

Снова прозвучал глубокий, рассудительный голос Киссинджера: