Орбита смерти полностью

Майкл начал стягивать с Люка костюм со вшитыми трубками жидкостного охлаждения, испытывая назойливую потребность извиниться перед другом. Ну, это чересчур интимное. Он расстегнул переднюю длинную молнию и откатил жесткую ткань, с облегчением увидев, что предполетная диета Люка с низким содержанием клетчатки не дала тому обгадиться. Поддевка была сырая от мочи, но высохнет, пока космонавтка будет готовиться ее натянуть. Терпимо.

– Ты что делаешь? – Чад вернулся и смотрел мимо Майкла на космонавтку.

Та частично развернула свой скафандр, неуверенно заулыбалась и протянула им. Чад нахмурился:

– Передумала, что ли?

– Может, теперь, когда мы извлекли Люка из скафандра, – сказал Майкл, – она лучше поняла, зачем это.

– Ага, может. – Чад протянул руку, и Светлана толкнула к нему свой скафандр. Он посмотрел на нее, потом на труп Люка. – Будем надеяться, что он ей подойдет.

Они развернули скафандр, покрутили туда-сюда, исследуя дизайнерские различия.

– Похоже, в русский скафандр входят спереди, через этот раскрой, – сказал Майкл.

Он поднял брови, вопросительно посмотрел на Светлану, и та кивнула. Ноги Люка упаковали в штанины, потом натянули рукава на руки. Чаду пришлось основательно надавить, просовывая голову Люка в ворот – тело уже коченело, – но все же, толкая и дергая, он справился.

Светлана протянула шлем. Чад взял его и нахлобучил на голову Люка, совместив с воротником. Сбоку недвусмысленно выдавалась смещенная от центра застежка, он приподнял ее и защелкнул шлем, потянув и повернув его для уверенности.

Посмотрел на нее.

– Перчатки? – Он разогнул и согнул пальцы, показывая, чего хочет.

Она вытащила перчатки из-под кресла, Чад натянул их на вялые руки Люка и застегнул.

Майкл в это время пытался сообразить, как устроено герметизирующее уплотнение в грудной части скафандра.

– Я понимаю, что нужно затянуть эту их внутреннюю прокладку, но как она держится?

– Вопрос? – произнесла Светлана по-русски.

– Ага. Как у русских это делается?

Она подлетела к ним и одной рукой быстро собрала в складки резину, а другой выдавила из скафандра избыточный воздух. Два резиновых шнура остались мотаться свободно, и Светлана опытными движениями прочно обвязала их вокруг складок, запихнув выпуклые концы каждого в соответствующие петельки. После этого затолкала сдвоенный конец герметизирующей прокладки внутрь скафандра.

Майкл впечатлился и покивал.

– Как просто! – Он застегнул гермооболочку и стал плотно зашнуровывать крест-накрест снизу вверх, до самого туловища.

Чад осматривал соединения фала и тыкал в них пальцем.

– Остается надеяться, что эти обратные клапаны сохранят Люка герметичным.

Светлана подгадала момент. Пока командир находился в туннеле, а Майкл отвернулся, она выхватила оружие из свернутого скафандра и снова затолкала рядом с ранцем. И пристегнула пистолет, обернутый предварительно в теплоизоляционную ткань, чтобы металл не звякнул о металл. Возвращая ранец на место под креслом, еще раз проверила, что оружие замаскировано.

Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Она не знала, что может произойти.

Насчет переговоров с Москвой они ей, видимо, лгут. Если связь налажена, это хорошо, но как? Американские капиталисты наверняка решили использовать ее как заложницу. Выставят напоказ и поторгуются, добиваясь чего-то. Лучше быть к такому готовой.

И вооруженной.

Майкл направил тело Люка по соединительному туннелю в ЛМ, а Чада вдруг повело. Он осознал, что голоден. И хочет пить. Тошнота миновала, тело просигналило, что пора подкрепиться.

Он отклонился и пошарил в шкафчике с провиантом – предназначенные для Чада пакеты были помечены небольшим красным квадратиком липучки. Он нашел брауни в вакуумной упаковке и контейнер кухонной утвари с ножницами. Разрезая пластик, увидел, что Светлана наблюдает за ним.

Он осознал, что русская, должно быть, давно не ела.

– Голодная? – Он протянул ей брауни.

Та кивнула. Он отдал ей пакетик и подыскал себе другой. Они молча работали челюстями.

Чад опять порылся среди пакетов и вытащил длинный, прозрачный, с крупнозернистым порошком внутри. Взялся за пистолетообразный дозатор воды на шланге, повернул красный вентиль и аккуратно залил воду в пакет через отверстие в донышке. Встряхнул его, чтобы порошок растворился, и осторожно вытянул соломинку, прикусывая ее кончик между глотками.

Наполнил второй пакет, прочел этикетку и передал ей.

– Ананасово-грейпфрутовый сок. Тебе понравится.

Она наблюдала за ним и теперь сама выдвинула трубочку, начав пить.

– Вот, а теперь сама себе готовь. – Чад отыскал один из пакетов, предназначенных Люку, передал ей, указывая на цветовую кодировку липучки и потом на Светлану. – Тебе синие. Мне красные. – Он оттопырил палец в сторону ЛМ. – Майклу – белые. Забавно, не так ли? Доходит?

Она кивнула, приняв пакет, и потерла пальцем синюю липучку.

– Светлане – синие. Blue. Спасибо. – Английское слово она произнесла так, словно то обладало особым привкусом.

– Ага. Не за что.