– Я могу позвонить Добрынину, чтобы устроили срочный брифинг с Брежневым.
Анатолий Добрынин больше десятка лет занимал пост советского посла в Вашингтоне, они с Киссинджером часто встречались.
Никсон окинул взглядом комнату, выжидая, не пожелает ли кто-нибудь что-то добавить, и собираясь с мыслями. Ситуация скверная, но если все карты правильно разыграть, он, не исключено, снова получит тот уровень общественной поддержки, каким мог похвастаться, поздравляя Армстронга и Олдрина, первых людей на Луне, в прямом эфире национального телевидения. Смерть астронавта представят как несчастный случай при попытке спасти терпящий бедствие русский космический аппарат; этого человека запомнят героем. Для переговоров с Политбюро можно упирать на тот факт, что это советские открыли с «Алмаза» стрельбу, убили астронавта, который просто фотографированием занимался. А мир узнает, что русские без американской помощи на Луну не попали бы.
Все пути ведут к победе. Он огляделся: присутствующие явно ожидали его слов.
– Ну, парни, не облажайтесь. Информацию нужно тщательно дозировать, хорошо бы русские как можно скорее клюнули. Надо, чтобы НАСА минимизировало наши риски, проведя миссию в предельно сжатые сроки, чтобы удалось военные задачи выполнить. Но да, давайте. Сажаем «Аполлон-18» с космонавткой на Луну.
Он поднялся на ярус капкома и прошел к Джину Кранцу, поймав взгляд Эла Шепарда из-за пульта старшего летного оператора. Каз рассказал обоим о согласии Никсона. Когда он упомянул про переводчика, Джин улыбнулся:
– Я тебя на шаг опередил.
Он мотнул подбородком в сторону пульта капкома, за которым теперь сидела женщина с длинными светлыми волосами. Явно не в своей тарелке.
– Это Галина Норткатт. Она в планировании полета задействована, имеет математическое образование и говорила по-русски дома, в детстве. Я попросил ее выполнять обязанности переводчика, пока нам из Госдепа кого-то не пришлют.
Капком усадил Галину за пульт, показал ей, как общаться с экипажем. Каз обошел место Джина и спустился уровнем ниже, остановившись за ее спиной. Взял гарнитуру и воткнул в разъем, послушать обновленную сводку от Джина.
– Господа. И дамы. – Джин взглянул на Галину, единственную в зале представительницу прекрасного пола. – Мы только что получили с самого высокого уровня разрешение продолжать миссию «Аполлона-18» согласно первоначальному плану. По-прежнему нужна санкция Советов, но пока что мы намереваемся заменить Люка Хемминга космонавткой… – он полез в бумаги проверить имя, – Светланой Громовой. Мне нужно, чтобы оператор ВКД проверил, по мерке ли ей скафандр и все ли в нем работает, а операторы и специалисты начали переделывать задание для командира, который будет управлять ЛМ без привычной помощи и с целью уложиться в минимальное время полета.
Оператор ВКД занимался проверкой скафандра во время пребывания на лунной поверхности. Техники кивнули, подтверждая, что слышат инструкции руководителя полета.
Джин продолжал:
– К счастью, в нашем штате уже есть русскоговорящая персона, и она поможет капкому в общении с командой.
Галина неловко огляделась и помахала операторам.
– Вскоре нам предоставят и другую помощь в переводе, а план, несомненно, изменится, когда пожелают подключиться русские.
Он развернулся и посмотрел на Дж. У.:
– Медик, мне нужны от вас соображения по хранению тела капитана Хемминга в скафандре космонавта.
Дж. У. кивнул. Он уже просчитывал скорость разложения плоти и проблемы газовыделения в замкнутом жилом пространстве.
– На этом пока все, народ. Давайте переосмыслим наши представления о миссии с учетом новых обстоятельств и переделаем план так, чтобы команда получила необходимое, а «Аполлон-18» безопасно добрался до поверхности Луны и вернулся назад. Капком, экипаж тоже должен участвовать в модификации графика, и предложите им помощь мисс Норткатт в общении друг с другом. Пусть Каз напрямую обсудит это с командой, ведь он лучше нас всех осведомлен.
Капком кивнул.
– Готовы? – спросил Каз у Галины.
Глаза ее распахнулись, но она выразила согласие. Каз нажал кнопку пересылки сигнала:
– «Аполлон-18», говорит Хьюстон. Как слышите?
Голос Чада из гарнитуры Каза отозвался:
– Громко и четко, Хьюстон.
– Восемнадцатый, мы бы хотели привлечь вас к работе по обновлению графика, но кто-нибудь ведь должен переводить. Я предложил бы дать космонавтке гарнитуру, а мы тогда выступим ретрансляторами в вашем разговоре.
– Ясно, Хьюстон, работаем над этим.
