Светлана парила рядом с Майклом, с интересом следя за тем, как он ориентирует корабль, методично вводя угловые координаты звезд в компьютер. Ее заинтриговало сходство навигационной системы с той, какая у них самих была установлена на «Алмазе». Она почувствовала, что командир тянет ее за рукав.
– Нацепи это. – Он протягивал ей гарнитуру на длинном белом проводе.
Она посмотрела ему в глаза и, не отводя взгляд, приняла гарнитуру, надела наушники и поднесла выносной микрофон ко рту. Нахмурилась, задумавшись, с кем ей предложат говорить.
– Хьюстон, космонавтка уже в наушниках, она вас, думаю, слышит. – Чад показал ей колесико регулировки громкости на боковой панели; она кивнула и слегка убавила звук.
Каз посмотрел на Галину:
– Вы просто повторяйте то, что я скажу, по-русски, о’кей?
Она кивнула, занеся палец над непривычной ей кнопкой передачи сообщения.
– Светлана, говорит хьюстонский ЦУП. Как меня слышите? – произнес Каз.
Галина сказала по-русски:
– Привет, Светлана, это Центр управления полетами в Хьюстоне. Как нас слышите?
Светлана настороженно ответила. Галина перевела в зал:
– Она говорит: «Хьюстон, это старший лейтенант Светлана Громова. Я слышу вас».
Каз кивнул и продолжил:
– Скажите ей, как вас зовут, и объясните, что вы русскоговорящая сотрудница контроля полетов НАСА. Вы помогаете переводить для нее и команды «Аполлона», а также для нас в ЦУПе. И скажите еще, что мы свяжемся с ее коллегами в Москве, чтобы они как можно скорее могли сами с нею пообщаться.
Галина моргнула, глядя на него снизу вверх. Капком подсунул ей лист бумаги и ручку. Она записала ключевые тезисы и перевела их Светлане.
Пауза. Светлана быстро заговорила. Галина сделала заметки, потом перевела:
– Ей бы хотелось узнать о судьбе напарника и станции. И о том, что будет дальше.
Каз поглядел на Джина Кранца и Эла Шепарда. Те пожали плечами, словно говоря: «Ну, рассказывай ей правду». Он нажал кнопку передачи:
– «Аполлон-18», для простоты предлагаю общаться как обычно, но давать Галине время на перевод каждой фразы по очереди. – Он подождал, пока Галина переводила. – Старший лейтенант Громова, говорит лейтенант-коммандер Каз Земекис. С прискорбием сообщаю, что ваш товарищ погиб, а космический аппарат получил повреждения, несовместимые с продолжением миссии. Мы рады, что выжили вы и что вы в безопасности на «Аполлоне». Экспедиция к Луне пока продолжается плановым порядком. Мы вскоре уведомим вас в подробностях.
Галина перевела. Последовала пауза, потом он услышал, как Светлана тихо отвечает по-русски:
– Спасибо.
– Thank you, – перевела Галина.
Джин откинулся к пульту Эла, качая головой. Они оба летали на истребителях и в холодную войну, и в корейскую, а коммунисты были их заклятыми врагами. Джин пробормотал:
– В жизни не думал, что такой день настанет.
Дж. У. снял гарнитуру и подошел поговорить напрямую с руководителем полета.
Джин уделил ему все свое внимание: медик редко являлся с ним пообщаться. Он поманил Каза и Эла присоединиться.
– Я тут прикидывал темпы посмертных процессов, – сказал Дж. У. – Тело капитана Хемминга вскоре претерпит автолиз, или самопереваривание, его мембраны и клетки начнут распадаться. Газ, выделяемый бактериями, дополнится производимым в ходе процессов распада, особенно в кишечнике, и ситуация начнет быстро ухудшаться. Тело может увеличиться в объеме вдвое, газы пойдут наружу через анальное отверстие и пищевод. Запахи при этом возникнут исключительно неприятные. – Дж. У. говорил тоном констатации факта, но Каз ловил себя на том, как пытается не думать, что речь идет о Люке.
Дж. У. продолжал:
– Затем труп начнет быстро коченеть, от шеи к туловищу и дальше. Такое состояние продлится около двадцати четырех часов. Конечности и суставы уже спустя час-другой окажутся слишком неподатливыми, чтобы перенести тело в другой скафандр. Ах да, и внутренности опорожнятся, так что команде придется иметь дело с мочой и, вероятно, калом.
Джин вскинул ладонь, приказав Дж. У. заткнуться.
– Похоже, время поджимает. Что посоветуешь?
– Нужно как можно скорее переместить труп Люка в скафандр космонавтки и закрыть его. Потом пускай хранят его в каком-то месте, желательно прохладном, для замедления бактериальной активности. А если получится, то лучше даже вакуумировать, чтобы микробы погибли.
– Может, похороним его по прибытии? – предложил Эл Шепард. – Люку почетно будет упокоиться на Луне. Уверен, «Бульдог» вполне выдержит дополнительный вес его тела. К тому же хранение в «Персьюте» на обратном пути к Земле рискованно – вдруг загрязнится воздух или разбалансировка по весу при входе в атмосферу произойдет…
Джин кивнул. Он поблагодарил доктора, встал из-за пульта и обратился к залу:
– Народ, нам нужно придумать, как экипажу побыстрее переместить капитана Хемминга в скафандр космонавтки, чтобы они могли спокойно поспать эту ночь. День и без того длинный выдался, понимаю, но как только наступит трупное окоченение, эта задача слишком усложнится. Капком, пожалуйста, дайте экипажу совет, с переводом.
