Каз вводил в курс дела принимающего смену капкома. Из Госдепа прислали переводчика с русского, который тихо стоял поблизости и впитывал новую для себя лексику.
Джин Кранц заговорил, когда его смена уже собиралась скидывать наушники:
– Народ, денек выдался адовый. Вам выпало много серьезных проблем, некоторые не имели прецедентов за всю историю пилотируемых космических полетов. – Он по очереди оглядел всех за пультами. – Нам пришлось уживаться с трагедией, а также сложностями сотрудничества с новым человеком из команды – иностранкой, не говорящей по-английски. В сухом остатке, однако, у нас успешный запуск, экипаж отдыхает, корабль в порядке, дальнейший ход миссии ясен. Реальная работа только началась. Идите поспите немного. Жду вас снова в… – он сверился с наручными часами, – пятнадцать часов.
Каз, пока ехал домой, проводил долгим взглядом через стекло машины «Ю-Джойнт», но мысль о визите в шумный бар его не прельстила, к тому же грустно было бы увидеть стену почета и подумать, что вскорости рядом с фото Тома появится снимок еще одного астронавта из экипажа «Аполлона-18». Он вместо этого заехал в продуктовый магазинчик по дороге. Ему хотелось переключиться, сбросить усталость на беговой дорожке, выпить пива в тишине, перекусить и, может, провести какое-то время с Лорой. Повернув на подъездную дорожку «Ранчо Полли», он припарковался и посмотрел на часы, потом вылез и запер автомобиль. Лора сказала, что попробует заглянуть после долгой поездки из Флориды – около восьми будет.
Отлично!
Он бросил сумку на диванчик и поставил продукты в холодильник, поморщившись на застоявшийся воздух дома.
Когда он снова появился на дорожке, солнце уже клонилось к горизонту. Каз приступил к обычным упражнениям. На мысе Кеннеди ему подолгу доводилось сидеть, и он чувствовал онемение в теле. Решил, что лучше об этом не думать, просто выполнить привычные растяжки за десять минут, плавно отработать программу предельной для себя гимнастики, а поскрипывания в позвоночнике игнорировать. Пускай мысли блуждают своими отдельными путями.
Однако события дня продолжали будоражить его сознание. Переходя от растяжек к приседаниям, Каз воображал себе действия команды в корабле. Он рассудил, что сон им дается нелегко. Чад быстро выходит из себя и гневается на многочисленные изменения графика, Майкл старается успокаивать, следит за кораблем и делает что должен. Но оба уже на пределе от необходимости делить тесную кабину с трупом Люка (а куда его девать?) и женщиной-космонавтом.
Напряжение на корабле растет.
Он встал и начал, морщась, выполнять упражнения для спины, затем попытался отвлечься, задумавшись, как выглядит ситуация глазами русской.
Он призадумался, что ему известно про женщин-космонавтов. Слышал только об одной, имя у нее странно ритмичное и поэтому запоминающееся: Валентина Терешкова. Кто, бишь, она? Офицер ВВС и парашютистка? Совершила короткий одиночный полет десять лет назад, сопровождавшийся мощными залпами советской пропаганды. Но эта Светлана, вероятно, совсем другая. Она летала в шпионской военной миссии, длительной и секретной: было бы ошибочно ее недооценивать.
Он перешел к отжиманиям, чувствуя, как впиваются в кожу ладоней камешки на асфальте: упражнение он выполнял с замедлением для вящего эффекта. Боль в груди и плечах доставляла известное удовольствие, служа безошибочным индикатором приближения к пределу: он прорабатывает мышцы, испытывает собственную силу.
Завтра должно стать полегче: команда на пути к Луне. Может, включат разок двигатели подкорректировать траекторию. Шанс для экипажа приспособиться к новой реальности и переключиться на подготовку к грядущему прилунению.
Было бы неплохо, получись этот день спокойным.
Он встал и без проблем, трусцой, выбежал на взлетно-посадочную дорогу. Глянул на часы. Сорока пяти минут хватит, пожалуй. Он выбрал темп, который, как было уже известно, доведет пульс до ста сорока пяти ударов в минуту, и переключился на бег.
Он только что откупорил бутылку «Лоунстар», а волосы еще не просохли после душа, когда на дорожке зафырчал двигатель маленькой машины. Каз улыбнулся, откупорил вторую бутылку, встал и пошел открывать.
– Я так рада вернуться, – устало улыбнулась ему в ответ Лора, вылезая из «жука».
Она была в новой футболке с эмблемой «Диснейуорлда» и обольстительной Минни-Маус в красном платье. И тащила саквояж. Добравшись до него, приняла пиво и в знак тоста коснулась его бутылки, потом сделала длинный жадный глоток.
Искорки снова засверкали в ее глазах:
– Если у тебя еще и провиант заготовлен, тогда ты идеальный самец.
