«Один из виднейших американских исследователей космоса, руководитель программы «Авангард» и ныне директор отдела по связи с ООН при Национальном управлении по аэронавтике и исследованию космического пространства, д-р Джон Хэген дал следующую оценку достижению Юрия Гагарина:
«Это, безусловно, превосходит все, что сделано до сих пор в области космических исследований. Этот полет открывает путь для важнейших шагов, которые еще предстоят, — для полета человека на Луну и на другие планеты…
Это историческое достижение. Нельзя не восхищаться ими (Юрием и его коллегами)…»
В эти минуты верстались и специальные выпуски вечерних лондонских газет. Газеты готовились восторженно комментировать новый триумф советской науки и техники — полет человека в космическое пространство.
Редактор «Ивнинг ньюс» диктовал прямо на линотип передовую статью, озаглавленную: «Историческая дата».
— В шпигель, — взволнованно говорил он. — Запомните эту дату — 12 апреля 1961 г., ибо это одна из самых важных дат за всю многовековую историю человечества. Впервые человек полетел в космос.
Теперь текст:
«Майору Юрию Алексеевичу Гагарину принадлежит честь свершения самого дерзновенного и фантастического путешествия, когда-либо предпринятого человеком. Это первый замечательный шаг человечества к звездам. Величие этого достижения поистине ошеломляет…
…Американскому космонавту на данном этапе не угнаться за сенсационным полетом майора Гагарина вокруг земного шара».
Люди Земли по-настоящему волновались за судьбу первого космонавта мира, желали ему удачи. Это волнение особенно возросло, когда радио сообщило:
«В 10 часов 25 минут московского времени, после облета земного шара в соответствии с заданной программой, была включена тормозная двигательная установка и космический корабль-спутник с пилотом-космонавтом майором Гагариным начал снижаться с орбиты для приземления в заданном районе Советского Союза».
Мир еще не знал, что первый в истории человечества полет в космос благополучно завершен. Но все надеялись, что он окончится хорошо.
…Пришло время рассказать о том, как летчик-истребитель лейтенант Юрий Гагарин стал летчиком-космонавтом.
Институт, куда прибыл Юрий, был единственным в своем роде. Тут Юрий Гагарин познакомился с товарищами по новой, невиданной профессии.
Нельзя сказать, чтобы это были какие-то особенные ребята. Таких увидишь на улице — и не подумаешь, что космонавты. Обычные лица. Задорные и серьезные, курносые и с точеным классическим профилем. И ростом многие далеко не богатыри, и телосложением тоже не все удались. Есть и щуплые, есть и высокие здоровяки. Правда, все крепкие. Под рубашкой проступают упругие мускулы. Но разве мало у нас в армии отличных спортсменов, у которых и телосложение и мускулы, как говорится, повиднее, получше?
И только глаза у этих людей необычные: сосредоточенно спокойные. Уже первые комиссии и тренировки воспитали у них высокое чувство самоконтроля.
Не случайно пилоты-космонавты в первую очередь отбирались из числа летчиков-истребителей.
Летчик-истребитель больше подготовлен к космическим полетам, чем другие пилоты. Умение самостоятельно, в одиночку, принимать решения, сверхзвуковые скорости, мгновенная реакция, точные движения, активная память, разносторонние знания, большая выносливость — эти качества воспитывает в пилоте современная реактивная истребительная техника.
Разные люди из разных гарнизонов съехались вместе.
И с первого же дня попали под пристальное наблюдение врачей. Один из медиков записывал в своем дневнике:
