Так выглядела картина Бородинского сражения сто лет назад, а вот что происходило на знаменитом поле в субботу, 25 августа 1912 года. В 11 часов утра императорский поезд, украшенный гирляндами цветов и государственными флагами, прибыл на станцию Бородино, где его ждали великие князья, кабинет министров во главе со своим председателем Коковцевым, лица государственной свиты, московский губернатор, губернский предводитель дворянства и множество всевозможных депутаций, съехавшихся со всей России, начиная от самой Якутии. На дебаркадере были выстроены почётный караул лейб-гвардии Преображенского полка и полковой оркестр, исполнивший государственный гимн, едва Государь в форме лейб-гвардии Измайловского полка сошёл на перрон. Сев в автомобиль вместе с царицей и наследником престола, Государь проследовал в Ставку, устроенную неподалёку от стен Спасо-Бородинского монастыря. По пути торжественную кавалькаду встречали толпы народа, шпалеры войск и множество арок, украшенных зелёными гирляндами и надписями «Не нам, не нам, а Имени Твоему», «С крестом в сердце, с оружием в руках никакие человеческие силы не одолеют нас», «Имена и дела ваши будут переходить из уст в уста до поздних родов». Немного передохнув, Государь уже в два часа дня покинул Ставку, чтобы под звон колоколов посетить святые места Спасо-Бородинского монастыря, основанного на месте гибели генерала Тучкова 4-го его безутешной вдовой, которая в своё время долго бродила по полю сражения среди разлагающихся трупов, но так и не смогла найти тела горячо любимого мужа.
К трём часам дня Государь появился на батарее Раевского, где высится памятник Бородинской битве, представляющий собой небольшую часовню, чей купол напоминает грозный древнерусский шишак. И сама часовня, и находящаяся возле неё могила Петра Ивановича Багратиона украшены множеством венков. Как известно, доблестный командующий левым флангом русских войск был смертельно ранен в сражении и скончался месяц спустя в селе Симы Владимирской губернии, а перезахоронение праха на Бородинском поле состоялось ещё в 1839 году по инициативе его знаменитого адъютанта — Дениса Васильевича Давыдова.
Здесь же разбит украшенный императорской короной большой белый шатёр, в котором находится походная церковь императора Александра I, предназначенная для воскресного богослужения Вокруг самой батареи выстроены войска из тех частей, предки которых участвовали в Бородинском сражении. Накануне, 24 августа, по всему полю проходили торжественные молебны, панихиды и церемонии освящения обелисков различным полкам и дивизиям, установленных в тех местах, где они сражались и умирали сто лет назад. Среди них есть удивительно красивые — вроде того, который подвигам своих предков воздвигли кавалергарды и конная гвардия. Это горка крупных полуобработанных камней, на вершине которой, на скрещённых бронзовых знамёнах и палашах, сидит огромный двуглавый орёл, распластав могучие крылья.
Однако самое большое впечатление производят не новые, сверкающие золотыми буквами и полированными гранями памятники, только что покинувшие заводы и гранильные мастерские, а старинное серое четырёхугольное надгробие, уже несколько потрескавшееся от времени, на котором не без труда можно разобрать следующую надпись: «Под сим камнем лежат тела двух юных друзей служивших в лейб-гвардии Измайловском полку, поручик граф Сергей Николаевич Татищев, родился 11 ноября 1791 года и прапорщик Николай Александрович Оленин, родился 29 ноября 1793 года, убитых одним ядром в знаменитом Бородинском сражении. Помяни Господи души рабов твоих Сергея и Николая за Веру и Отечество на брани убиенных»[8].
Воистину, как замечательно сказано на памятнике лейб-гвардии конно-артиллерийской бригады: «Доблесть родителей — наследие детей. Всё тленно, всё преходяще, только доблесть никогда не исчезнет — она бессмертна!» Подлинная история скромна, зато как помпезна отмечающая исторические годовщины современность!
На батарее Раевского Государю подали лошадь, и начался торжественный объезд войск, под склонённые знамёна и музыку полковых оркестров игравших «Коли славен наш Господь в Сионе». Закончив объезд, Государь подошёл к инвалидному домику, в котором находились четверо свидетелей 1812 года в возрасте от 109 до 118 лет, и Аким Винтонюк, которому исполнилось 122 года. Этот отставной фельдфебель 53-го пехотного Волынского полка — единственный оставшийся в живых участник Бородинского сражения. Особым указом Государя ему была пожалована пожизненная пенсия 300 рублей в год. (Через пару дней всё-таки спохватились и новым царским указом эту пенсию удвоили, тем более что до этого дня ветеран никакой пенсии вообще не получал! —
