В следующий миг, ощущение тела вернулось. Слабое и все онемевшее, его тело казалось беспомощным. Он с большим трудом открыл глаза, но свет солнца сразу причинил ему боль. Он тут же зажмурился и попробовал пошевелиться. Это ему удалось, но с большим трудом, он смог изменить положение.
— Не дергайся, будущий епископ, у тебя истощение, — с явной насмешкой сообщил ему голос Ричарда откуда-то со стороны.
От странных ощущений внутри себя, ему действительно хотелось исчезнуть, однако, пересиливая все, он заставил себя повернуть голову в ту сторону, откуда доносился голос.
Ричард лежал на кровати, практически весь покрытый бинтами, однако ничто не мешало ему улыбаться, даже цепи, приковывающие его руки к кровати.
— Ну и видок у тебя, старик, — говорил он. — Ты тут всех напугал. Давно я не видел, чтобы так бегали с… впрочем, надо бы позвать кого-то, пусть убедятся, что все с тобой нормально.
Он усмехнулся и схватив со стола книгу древних — запустил ею в дверь.
Стен даже не успел возмутиться, медленно соображая своим оглушенным разумом. Ему было не понять этого Темного, который помогал сражаться против своих. Да, он знал, что такое случается. Ему приходилось видеть темных, которые, имея черные глаза и порою особые силы, чувствовали себя обычными людьми. Они не знали языка Тьмы, не осознавали кем являются и ужасались новости о своем происхождении. За такими лишь наблюдали и ради их же блага не спешили раскрывать тайну другим. Людям обычно говорилось, что это просто особенные люди, понимая, что просто невозможно сказать обществу, что эти существа носят внутри себя существо Тьмы, что они сами и есть это существо. Зачем они появлялись и проживали смертную жизнь никто не знал. Но сомнений в их природе давно не было. Святые предметы реагировали на них, как на темных, печати изгнания убивали их, а Тьма никогда не могла вселиться в черноглазого, однако могла пробудить его и превратить в чудовище, которому не будет возврата. Все это выяснили еще их предки, а орден современности просто изредка сталкивался с подтверждением данной теории.
Вот только появление Ричарда и его знания выдавали в нем особенного. Стен еще не знал всех тайн этого юноши, но было совершенно очевидно, что зная темный язык, он может знать и нечто большее.
Думать об этом было некогда, тут же в палате оказались врачи и экзорцисты, что обступили Стенета и ругали Ричарда за очередную выходку.
— Тихо, вышли все отсюда! — приказал примчавшийся на шум врач, халат которого был одет поверх сутаны.
Этого человека Стенет знал хорошо, ибо еще юнцом он не раз попадал к нему, как пациент. Теперь из рядового врача-заклинателя, Сморт Онгри превратился в главу госпиталя. Это Стенет понял не только по его грозному тону, но и по отличительному символу на вороте сутаны. То, что спорить с ним никто не стал, только подтверждало предположение Стенета. Он даже поражался, что смог заметить символ, не замечая ничего остального. Его рассеянное внимание никак не собиралось на гуле голосов, но на лидере он сосредоточился сразу, изучив его внешний вид и не упуская его слова. Однако он четко понимал, что ему трудно сохранять внимание и хочется просто побыть в тишине.
— И так Стенет, — заговорил Сморт, как только все остальные покинули палату, — У тебя нет серьезных ран, проверка на одержимость дала сразу отрицательный вариант, но мы не могли быть уверены…
— Вы просто не делаете выводов, — перебил его Ричард. — Я вам сразу сказал, что с ним, а вы…
— Заткнись, иначе я переведу тебя в другую палату!
— Я из нее сбегу, — смеялся Ричард, явно насмехаясь и над своими ранами и над цепями и даже над властью экзорцистов.
Врач явно разозлился. Нервно вздулись вены на его висках, а в лицо ударила краска. Казалось, он взорвется от негодования и просто броситься на темного мальчишку, однако Стенет невольно вмешался.
— Помолчи, Ричард.
Он, конечно, мог приказывать этому пареньку, как старший и как экзорцист более высокого звания, но было очевидно, что Ричард не признавал подобных правил, однако почему-то кивнул и затих. Это поразило врача, а Стенета даже не удивило, словно это было так же естественно, как существование рассвета.
— Что вы хотели мне сказать, — невозмутимо спрашивал Стенет у врача, будто ничего и не произошло.
— Я хотел узнать все ли нормально, действительно ли единственная проблема — слабость?
Стенет медленно сел на кровати и неспешно расправил плечи, затем стал медленно двигаться, проверяя движение всех суставов. Тело слушалось безукоризненно, однако слабость приходилось преодолевать. Только правое плечо немного ныло, в чем Стенет тут же признался.
— Я в полном порядке, разве что потянул наверно правое плечо, ноет немного.
Врач что-то спешно пометил в личной карте Аврелара и пробормотал.
— Это я проверю, однако у меня есть один деликатный разговор.
Мужчина вновь покосился на Ричарда, а тот только хихикнул, словно предвкушая что-то.
— Говорите спокойно при нем.
Врач внимательно посмотрел на Стена и резко спросил в лоб.
— Ты алкоголик?
