На обеих руках сверкают золотые наручи, а на левой — золотая перчатка, что сжимает трофейный немецкий автомат MP-40. Правая рука лежит на эфесе сабли, когда-то подаренной ей Александром.
Всё его тело охватила нервная дрожь. Он не верил, что за ним придёт его дочь. Может, ещё есть шанс всё исправить?
— Дочка? — голос Александра дрогнул. — Папа? — Вера смотрела на него в изумлении.
— Я думала… Дядя Андрей убил тебя во Франции… Ты постарел…
— Так и есть. Можно сказать, я умер. Взамен за жизнь я отдал часть души…
— Почему ты убил маму?! — Вера медленно двинулась вперёд.
Александр поднялся из-за стола, сжимая в левой руке копьё. Она заметила это.
— Разве она была тебе не дороже этих безделушек?
— Я не хотел… Мы оба не понимали, что творим. Бросились друг на друга, и… В какой-то момент я нанес ей смертельный удар. Прошу, поверь — я бы никогда не сделал ей больно… В тот момент я не контролировал себя…
— Не пытайся оправдаться. Её не вернуть, — прокричала Вера, но в её голосе звучало нечто чуждое. Это говорила не она, а жажда обладать копьём. Артефакты, надетые на её руки, лишь усиливали это желание. — Если ты отдашь мне копьё… я обещаю, что отпущу тебя…
— Я не могу тебе его отдать. Но мы можем уйти вместе!
Александр почувствовал, что Вера вот-вот вскинет автомат и откроет огонь. Предугадав её шаг, он сжал копьё крепче. В тот же миг его тело охватила непостижимая энергия. Он молодел на глазах: волосы снова стали чёрными, исчезла седина, пропали старые шрамы. Он вновь стал тем, кем был когда-то.
В следующую секунду он вырвался из-за стола и вонзил копьё в пол. Кабинет озарился ослепительным светом, мебель задрожала. Веру схватили за руки и за ноги четыре энергетических луча, исходящие от копья, и приподняли её над землёй.
Великий Магистр, глядя на свою дочь, сам теперь приближался к ней. Копьё захватило его разум. Он всё понимал, всё чувствовал, но теперь им двигала сила, неподвластная его воле.
— Дочка… — его голос был одновременно умоляющим и жёстким. — Я совершал ужасные вещи. Не смог уберечь твою маму. Но ты только посмотри, какую силу дают нам эти святыни. Разве они не стоят жертв?.. — Он сделал паузу. — Я знаю, ты стала частью Ордена «Света», и я не виню тебя. Наоборот — теперь ты, как и я, познала силу, что питает нас обоих. Прошу, давай сбежим. Начнём всё заново, как раньше. Отец и дочь. В мире ещё столько тайн — давай разгадаем их вместе!
— Нет, отец. Это всё — твои мечты… Ты разве не видишь, к чему привела тебя жажда силы и знаний? И много ли ты узнал?! — Вера боролась с сковавшей её энергией. — Ты говорил, что хочешь защищать мир, но ты его только уничтожаешь!
Она с трудом вздохнула.
— Даю тебе последний шанс. Отдай копьё. Я верну его тем, кто сможет спрятать его от людей. А твои надежды, что всё может быть, как прежде, — обречены. Мы не будем вместе…
— Значит, так?! — Александр заскрежетал зубами. Гнев затуманил его взгляд. — Небеса не получат артефакты, за которые я заплатил кровью! Это я их нашёл. Они — мои! — Его голос сорвался на крик. — Ордена! Если архангел Михаил, или кто там командует раем, считает их опасными для людей, почему он сам их не спрятал?! Почему не забрал?! Почему он просто наблюдает, как люди убивают друг друга?! Пусть бы спустился с небес и остановил войну! Да что я тебе объясняю… Ты — моё главное разочарование!
Он шагнул вперёд и резко схватил дочь за горло. Его глаза вспыхнули золотым светом, вены засияли. Им овладевал гнев.
Но Вера не собиралась сдаваться. Она сконцентрировала силу наручей и перчатки, и с размаху разорвала энергетические нити, сковывавшие её.
Раздался мощный энергетический взрыв. Александра отбросило прочь, его тело с грохотом врезалось в шкаф, разбив стеклянные дверцы…
Вера вытащила из ножен саблю и, направляя её на отца, медленно приближалась.
Александр, ошеломлённый поступком дочери, с усилием поднялся на ноги, его тело кровоточило от порезов осколками стекла. Выхватив свою саблю, он сделал резкий рывок вперёд, оттолкнулся ногами от крышки стола и бросился на Веру.
Она успела увернуться, и их клинки сошлись в поединке. Оба владели фехтованием в совершенстве, нанося друг другу шквал быстрых, точных ударов.
Но Вера оказалась хитрее. Совершив ложный выпад, она вынудила отца раскрыться — и тут же выбила его саблю из рук. Он остался безоружен, и она незамедлительно рванула вперёд, нацелив колющий удар в его грудь. Но вместо того чтобы отступить, Александр схватил лезвие голыми руками. Острая сталь рассекла кожу, пальцы окрасились кровью, но он не дрогнул. Сжав клинок изо всех сил, он дёрнул Веру на себя, а затем резко схватил её обеими окровавленными руками, поднял над головой и с треском бросил об стол.
Тот не выдержал удара и разлетелся, как карточный домик. Вера застонала от боли, но отец не собирался её жалеть — пока она пыталась подняться, он с силой ударил её сапогом в бок.
— Девочка, тебе ещё рано со мной тягаться, — произнёс он, вытирая окровавленные руки о мундир.