Падение Берлина не за горами, советские войска, не жалея себя, храбро сражаются в центре столицы Рейха. Слышны взрывы, крики. На улицу страшно выходить.
В это время Александр в своём кабинете, скрытом под зданием Ордена, пока над ним рвутся снаряды, сидит в ожидании того, кто придёт его убить. Он не собирается бежать. Зачем? В его жизни больше нет смысла, вверенная ему часть Ордена доживает, как и Третий Рейх, последние дни. Жить ему не для кого, дочь его ненавидит, а старый друг охотится на него, не зная, что Великий Магистр — не Генрих Гиммлер.
На этот раз Александр поддаваться не будет, из этого кабинета уйдёт только он один. Даже если ему суждено расстаться с жизнью, Святой Грааль он не отдаст «светлым». Он его надёжно спрятал. Копьё? Пусть забирают. Может, они найдут ему лучшее применение.
—
— Маттиас? — удивился Александр. — Я думал, ты давно ушёл. Если ты попадёшь в плен, советская часть Ордена может не помочь.
— Я всё понимаю. Но не мог не сказать вам слова поддержки. За годы, что мы провели бок о бок, служа Ордену, вы всегда мне помогали, и не важно, что долгое время моим непосредственным начальником был герр Гиммлер, вы стояли выше всех нас.
— Спасибо, Маттиас, я это ценю. — поблагодарил Александр. — Мне кажется, ты пришёл ко мне не только за этим.
— Вы проницательны. Последние вести. Вы просили следить за Андреем Уваровым, вашим шурином. Так вот. Он погиб.
— Не может быть… Где? Когда? — Александр не верил. Андрей имел в своём снаряжении два ангельских наруча и перчатку. Первые защищали его от пуль, а вторая делала его практически неуязвимым.
— Примерно неделю назад, на меня вышли члены Ордена из советской части. Они сказали, что он сгорел заживо в танке. Его тело опознали по золотым наручам и перчатке, только они не повредились. Всё остальное… остались только обуглившиеся кости…
— Наш Орден забрал эти артефакты?
— Нет, говорят, пришёл человек из «светлых» и забрал их. Могу точно сказать — охота на Великого Магистра не прекратилась… Прошу, давайте уйдём. Ход, по которому я к вам проник, безопасен и ведёт на западные окраины города.
— Я знаю, но нет. — Александр встал с места. — Уходи без меня. Не дай германской части Ордена умереть, только тебе я могу поручить его. Американские коллеги дадут тебе защиту, собери оставшихся людей, сохрани в Мюнхене спрятанную коллекцию наших находок.
Маттиас хотел было что-то ещё сказать, но Александр не дал ему этого сделать.
— Уходи. Завтра город падёт… а вместе с ним и наша часть Ордена. Но я верю, что он, как Феникс, восстанет из пепла, чтобы стать ещё сильнее.
— Орден Превыше Всего! — с трепетом произнёс Маттиас.
— Орден Превыше Всего! — ответил Александр и крепко его обнял. — Прощай, мой друг. Спасибо за верную службу!
Ещё минуту они смотрели друг другу в глаза. Что они видели? Двух людей, разочаровавшихся в принципах Ордена, но всё ещё остававшихся ему верными.
Маттиас покинул его. Александр проводил его до секретного подземного хода и принялся ждать свою судьбу. Поставил на стол полупустую бутылку коньяка, налил немного в бокал и медленно стал покачивать благородный напиток, наблюдая, как янтарная жидкость стекает по стенкам бокала на тонкой ножке.
На столе также стояло зеркало. Великий Магистр посмотрел в него и увидел постаревшего мужчину в чёрной нацистской форме майора. Седина пролегла в волосах, щетина небрежно покрывала лицо, а всклокоченные пряди лишь подчёркивали его усталость. Негоже встречать смерть в таком виде!
Поэтому Александр отправился в ванную комнату приводить себя в порядок. Побрился, помыл голову в раковине, затем тщательно расчесал и уложил волосы. Вернувшись в кабинет, он подкинул несколько поленьев в камин и с нетерпением стал ждать своего убийцу. Он не сомневался, что «светлые» знают об этом убежище.
Время тянулось мучительно долго. Бутылка давно опустела, часы пробили полночь. Александр сделал несколько записей на листах бумаги, на случай, если этой ночью его убьют.
Он написал о том, что сожалеет. О своём бездействии. Он мог остановить войну, мог хотя бы предупредить советских коллег, но вместо этого свято верил в законы Ордена — не вмешиваться в политику. Однажды его решения погубили императорскую Россию. Он не хотел повторения в Германии. Хотя сейчас Третий Рейх доживает последние дни...
— Будь что будет! — решил Александр. — Я умер ещё два года назад. Покойнику не о чем сожалеть…
Наконец, когда часы пробили два часа ночи, в коридоре послышались шаги.
Это за ним!
Александр напрягся. Копьё — в левой руке, пистолет — в правой, сабля висит на поясе. Он даст бой!
Шаги всё ближе. Сердце бьётся всё сильнее, громче, его стук отдаётся в ушах.
Резко распахивается дверь, и в блеклом свете камина он видит её.
Вера. Дочь пришла убить собственного отца.
Она ничуть не изменилась. Стала старше и ещё сильнее стала похожа на мать. Волосы собраны в тугую длинную косу. На ней советская форма: чёрные кирзовые сапоги, зелёная гимнастёрка, на груди приколота медаль «За отвагу».