— Я пару лет назад спросил, чего он желает? Он искренне ответил. Далее всё пошло своим чередом. У меня такой дар. Правда, к каким последствиям приведёт его тяга к власти, я не знаю и знать не могу…
— И с ним ничего не случится оттого, что я знаю это?
— Нет. Не он же рассказал тебе, — Асмодей огляделся. — Выпить бы… нет ли у герра Мюллера?
— Выпьешь в баре. Лучше скажи, что ты хочешь от меня за информацию об артефактах? Я не сильно тебе доверяю.
— Я хочу работать с вами! — неожиданно для Александра ответил Асмодей. — Роль советника вашего фюрера меня несильно интересует, а вот работать с вами, изучать реликвии, к коим не могу прикоснуться, меня манит.
— То есть, если на моей руке была бы перчатка, то что бы она с тобой сделала?
— Любое прикосновение ангельским предметом сродни тому, как если бы я дотронулся до раскалённого куска железа. Будь то перчатка, ангельский меч — неважно. К их владельцу я, как и любой другой демон, не смогу применить свои силы.
На протяжении всего разговора с рыцарем Ада Александр внимательно смотрел на него, размышляя, стоит ли ему доверять. Он так и не смог прийти к однозначному решению. Сотрудничество с демоном нарушит законы Ордена, но, с другой стороны, Асмодей мог бы быть полезным. А если что-то пойдёт не так — убить его всегда можно.
— Знаешь, Асмодей, я не слишком тебе доверяю...
— Я понимаю... — перебил рыцарь Ада.
— Однако дам тебе шанс стать полезным демоном, — закончил Александр. — Завтра начнём работу. Жду тебя в Мюнхене. — Он взглянул на часы. — В два часа дня. Успеешь?
— Успею.
— Тогда до встречи. — Александр протянул руку.
Асмодей снял свою белую перчатку и пожал протянутую руку. В этот момент Великий магистр резко потянул его на себя.
— Помни! Попробуешь меня обмануть — я отправлю тебя туда, откуда ты вылез.
— Справедливо! — Асмодей вырвался из хватки Александра. — Значит, до завтра, Великий Магистр!
Рыцарь Ада самодовольно вышел из кабинета Мюллера. Он добился своего.
[1] Мы не ожидали увидеть вас, Великий Магистр. (пер. с нем)
[2] Я по делу. (пер. с нем)
[3] Пожалуйста, входите! (пер. с нем)
Александр тоже не стал задерживаться в Берлине. Он немного поговорил с Мюллером, они вместе пообедали, обсудили дела Ордена и последние охоты. После этого Великого магистра отвезли на вокзал, и он отправился домой, в Мюнхен.
Вернулся он поздним вечером. Дождь к этому времени уже закончился. Александр припарковался у дома и вошёл в свою обитель.
Вера лежала на диване в гостиной и читала книгу. Из прихожей Александр поприветствовал её:
— Юная леди, я дома!
— Я приготовила тебе ужин! — крикнула Вера отцу, не отрываясь от чтения. — Поспеши, пока не остыло.
— Я готов съесть целого быка, — отозвался Александр. — Спасибо.
Он, не показываясь дочери на глаза, прошёл в свой кабинет и занёс туда подарок для Ксении. Затем переоделся в домашнюю одежду, помыл руки и отправился на кухню ужинать. Вера приготовила для него мясной гуляш.
Александр положил себе картошку с мясом, открыл бутылку пива и начал есть. Всё оказалось очень вкусным. Дочка училась готовить сама по кулинарным книгам. Александр не любил держать в доме прислугу, предпочитая нанимать работников лишь для генеральной уборки.
Поедая гуляш, он размышлял о том, как ради одного разговора отправился поездом в Берлин и тем же днём вернулся обратно. Можно было позвонить или даже приказать, чтобы теперь уже Асмодея доставили к нему. Но Великий магистр решил потратить своё время и разобраться лично. Кальвин Фогт или его дядя наверняка поступили бы иначе.
Эти мысли показались ему настолько смешными, что он невольно усмехнулся и чуть не подавился пивом.
После ужина Александр отправился в свой кабинет. Это была небольшая прямоугольная комната, рядом с дверью, заставленная предметами из его прошлой жизни. На стенах висело холодное оружие, коллекция его отца, а также картины, которые когда-то украшали дом в Петербурге. Пол был застлан ковром. Вдоль стен стояли шкафы с книгами из библиотеки его дяди.
В центре комнаты, у стены, стоял письменный стол. На нём было немного предметов: чернильница, несколько чистых листов, настольные часы, светильник и три чёрно-белых фотографии в рамках. На одной он был с Ксенией, фото сделано ещё до войны; на другой — с женой и дочкой в Японии, их единственное общее фото; на третьей — с Верой в Москве на Красной площади пару лет назад. У стола находилось два кресла: одно напротив, другое — за столом. На стене за столом висел портрет матери.
Великий магистр всегда садился за стол так, чтобы видеть входную дверь. Он не любил неожиданностей.
Александр сел за стол и включил светильник. Достав из кармана пиджака записную книжку, он проверил свои записи. Ничего не забыл. Значит, можно просто подумать.
Часы показывали половину двенадцатого. Скоро предстояло отметить день рождения его дочери.
Так, погружённый в раздумья, он просидел до полуночи. Ровно в двенадцать он покинул кабинет и направился в гостиную.
Вера, конечно же, ещё не спала.