– А как мы поедем? Где остановимся? Какая там прозекторская, где я буду вскрытия проводить? – Она принялась метаться по мертвецкой. – Серафимы, что же взять с собой? Ничего нельзя забыть. Ланцеты, пила, долото, пинцеты, нитки, иглы, ножницы… Надо ли брать кофе?!
– Этого я и опасался, – вздохнул Турмалин.
Лесу и хотелось ее успокоить, но он решительно не знал, что отвечать. Тут Норма мягко остановила Алевтину:
– Возьмите только то, что нельзя будет приобрести там.
– А в остальном разберемся на месте, – подхватил Лес. – Мы всегда так и делаем.
Коронер покивала и уже чуть спокойнее стала собирать инструменты в небольшой саквояж.
– Кастора! – мечтательно выпалила она. – Именно там начинаются события моих любимых романов. Сама бы я туда, конечно, не поехала, но…
Коронер захихикала, как девчонка, и убежала домой – взять платья в дорогу.
– Похоже, она единственная, кто в восторге от города грешников, – протянул Лес, проводив ее взглядом. – Или тебе тоже такое интересно, а, Октав? Что там было в кармашке у графини?
– На самом деле, это глубокий исторический роман, – процедил тот, оправдываясь за недавнее чтиво, но румянцем все же залился.
– Перестаньте уже ерничать, – одернула обоих Норма. – Мы в Кастору не развлекаться едем, а по службе! Там люди гибнут и чудовище водится.
Ее поганое настроение смягчил только вид экипажа, присланного Арсением, – тут даже Октав признал, что на таких еще ни разу не катался. Просторная, даже слишком для четверых, и куда больше, чем у Рахель. На высоких рессорах, с серебряной отделкой, знаком Инквизиции на дверце и фонарями спереди, чтобы освещать кучеру путь. Тот спрыгнул с козел и с почтительным поклоном вручил Октаву увесистый кошелек «на представительские расходы».
Лес втянул носом свежий весенний воздух и упер руки в бока:
– Вот это жизнь-то налаживается!
Спустя два дня пути по разбитым весенним дорогам отряд оказался в Киселе. Лес верхом на Фундуке, изгвазданном по самые уши, отправился повидать мамку, а Норме не захотелось ее стеснять, как в прошлый раз, чтобы женщина суетилась ради гостей и отвлекалась от сына. К тому же на этот раз им выдали средства. Октав указал на приличный постоялый двор, где они и разместились на ночь. За ужином Алевтина с жаром делилась сведениями о Касторе, почерпнутыми из бульварных романов.
– Обычно чистую сердцем героиню продает в услужение жестокий брат или неверный муж, бросает ее в бездну разврата. Героиня страдает, но все равно сохраняет свет в душе, – вещала коронер, попивая чай с малиновым вареньем. – Потом она встречает такого же благородного юношу, он ее выкупает, и дальше они живут счастливо! Обожаю такие концовки.
Норма только кивала, ковыряя ложкой густую картофельную похлебку и поражаясь наивности Алевтины Кондратьевны, но не решалась ее исправлять.
– Но лучше всего в таких книгах, конечно, точные описания душевных переживаний, – добавил Октав.
– Да-да, они, – охотно подтвердила Алевтина.
– Угу, и исторический сюжет, – не удержалась от шпильки Норма, но коронер ее не услышала.
Еще через два дня они достигли берега Льняны. В прошлый раз геммы пересекали ее по льду, направляясь в Мухонку, сейчас же река бежала во всю ширь и прыть. Лес предложил нанять судно, так было бы быстрее, но им с большой каретой и кошканом раз за разом отказывали в извозе. Тогда пришлось перебираться на другой берег на пароме. Но и там все прошло негладко: Фундуку плыть по воде не понравилось, он стал подвывать и метаться по палубе, вызвав бурное неудовольствие паромщиков.
– Угомоните скотину, или вышвырнем ее за борт! – пригрозили они.
Лес взвился:
– Да я сам вас повыкину, мужичье немытое! – и для убедительности поднял над головой полную бочку рыбы. – Хоть искупаетесь!
Алевтина поахала, паромщики примолкли, тем конфликт и исчерпался, но Норма сочла это дурным знаком. А Фундук на прощание пометил все, до чего сумел добраться. Из мести или движимый инстинктом – неясно.
Дальше они двинулись на юг. Если бы не высокие колеса и умелый кучер от Инквизиции, тащиться бы им еще неделю, но обошлось, и уже вечером последнего дня светозаря-месяца они достигли окраин Касторы.
Вид на город открывался унылый – кругом не горело ни фонаря, ни факела, дома стояли сплошь приземистые, с соломенными крышами. Ничто не намекало на разнузданное веселье.
– Я не понял, где весь обещанный разврат? – возмутился Лес, приложив ко лбу ладонь козырьком.
– Лучше бы нам и не становиться его свидетелями, – заметил Октав.
Норма мысленно с ним согласилась. Все, что должно было интересовать сыскных, – расследование, а не гулянки с девицами.
– Для начала нам стоит наведаться к епископу и получить больше сведений, – продолжил он, оглядываясь по сторонам. – Но что-то ничего похожего на храм я не вижу.
– Нужно спросить у местных, – предположила Норма.
С полчаса они бродили по серым улицам. Моросил мелкий дождик, больше напоминавший взвесь брызг в воздухе, а облака плыли низко над землей. Редкие прохожие на вопрос о епископе пожимали плечами и торопились прочь, подозрительно оглядываясь на молодых людей в форме.
