– Пока провела поверхностный осмотр, но уже кое-что заметила. Глядите-ка. – Она указала на опухшие пальцы одного из тел. – Ногти ухожены, подпилены. Разве чуток обломаны, но это может быть признаком борьбы. Мозолей нет, – она аккуратно подняла синеватую ладонь, чтобы показать, – и так же у остальных. Могу предположить, что это мещане, не из крестьян или простых ремесленников. И они совершенно точно не утопли – воды в дыхательных путях нет. Зато вот это…
Алевтина с удивительной легкостью повернула массивное тело на бок и поднесла лампадку ближе. Геммам пришлось сделать шаг вперед, чтобы внимательно рассмотреть то, на что она указывала.
Среди противно выступивших вен и следов рыбьих зубов на коже виднелись какие-то странные пузыри и точки. Октав что-то промычал в платок.
– Верно, – кивнула коронер, – похоже на кислотный ожог. И такой прихотливой формы, будто в человека плеснули… – она снова перевернула труп, демонстрируя такой же след, – несколько раз. И обратите внимание на эти отверстия. – Она легонько ткнула острием ножниц в маленькие точки. – Я сталкивалась с подобным, напоминает удар шилом. Правда, я никогда не видела, чтобы шило втыкали двадцать раз под одним и тем же углом… – Алевтина задумчиво возвела глаза к потолку. – Похоже на бандитскую расправу, но пока не уверена.
Потом перевела взгляд на лица геммов и захихикала:
– Ой, да вы ж зеленые уже! Идите пока, прогуляйтесь, я пока еще в них покопаюсь. – С этими словами она извлекла из саквояжа нечто, похожее на пилу. – Может, еще чего найду.
Условившись встретиться через три часа на приметном мосту неподалеку, геммы с облегчением выскочили из жуткого подвала. По сравнению с ним в мертвецкой сыскного управления царила настоящая благодать.
Октав в одиночку сходил к врачу и вернулся со списком свидетельниц. Судя по его довольному виду, он высказал грубияну все, что о нем думал.
– Ты что, – подозрительно протянул Лес и указал себе на глаз, – прищучил его, что ли, турмалином?
– Да нет, – пожал плечами Октав, а Норма почувствовала, как дернулась завеса: врет.
Он быстро сменил тему:
– Надеюсь, Алевтина Кондратьевна не забыла свой хронограф и не потеряет счет минутам.
Время до встречи решили провести с пользой.
Лес нелепо и несмешно подшучивал над Октавом, пока они приближались к первому публичному дому. Норма не утерпела и сурово напомнила ему, что они все еще на службе, на что брат назвал ее занудой. Лазурит еле держала себя в руках. Она подозревала, что все так и будет, с момента, как им сообщили о месте расследования, и старалась не подавать вида, как смущает ее все вокруг – и репутация Касторы, и нравы местных жителей, и необходимость бывать в подобных местах. Но она каждый раз напоминала себе, что сыскарь не должен бояться грязи. Ведь иначе как делать свое дело? Но беспечность Леса выбивала ее из колеи.
Увешанное фонарями двухэтажное здание было аляповато украшено лепниной, изображавшей огромные фрукты. Геммов крайне неохотно пропустили внутрь.
Обратная сторона блестящей жизни касторских куртизанок оказалась совсем не такой пикантной и интригующей – к полудню местные работницы только-только начали просыпаться. Кто-то лениво завтракал, раскинувшись на бархатном диванчике, кто страдал с похмелья, кто накручивал папильотки, обильно смачивая волосы пивом прямо из кружки. Три девицы в застиранных чепцах играли в карты, громко шлепая засаленными листками о стол и ругаясь. Вид у всех был настолько затрапезный и откровенно озлобленный, что игривое настроение Леса сдулось, точно бычий пузырь. Заметив сыскных, некоторые девицы засобирались и покинули залу. Осталась только парочка из тех, что были в списке.
Октав уступил Норме право провести опрос. Однако, несмотря на откровенность свидетельниц, тот почти ничего не дал. Ну, видели чего-то. Ну, бесформенное какое-то. Ну, у реки, – а на этом все. Мелькнуло и пропало.
Второй дом терпимости оказался копией первого – там их встретили так же и отвечали теми же словами. Норма зашла с другой стороны и описала приметы погибших мужчин. Одна из девушек узнала постоянного клиента, но на вопрос, кто мог желать ему смерти, только плечиком дернула:
– Да кому он нужен! Платил исправно, и ладно. Мож, грабануть его хотели, а так…
Зато в третьем доме им улыбнулась удача. Тамошние снегурки выглядели чуть более опрятными, хотя, возможно, у них было больше времени, чтобы привести себя в порядок.
Работницы опознали всех троих, причем наперебой перечисляли заметные черты. Норма все записывала в блокнот.
– Припомните, пожалуйста, может, вы слышали… были ли у них долги? – спросила она, задумчиво постукивая карандашом по скуле.
– Да вы что, – усмехнулась миниатюрная блондинка и запахнулась плотнее в кружевной халатик. – Панкрат Пантелеймоныч должников не держит. А это ходоки, там все на мази… Ай!
Старшая товарка стукнула ее кулаком по макушке:
– Ишь растрепалась, пустоголовая! Поди к себе, – прошипела она.
Блондинка выбежала, сердито поджав губы.
Дальше отвечала только старшая, но ничего ценного она не сообщила.
