– О, аптекарская лавка. – Алевтина указала пальцем на покосившуюся вывеску с весами. – Давайте зайдем.
Внутри было так же уныло, как и снаружи, на многочисленных узких полочках громоздились флаконы темного стекла и туески с перемолотыми в пыль лекарственными травами. Тут из-под стойки вынырнул аптекарь и заорал:
– О-о-о, посетители!
Ему было чуть за двадцать, жутко худой и какой-то дерганый, с тенями под глазами и несколько диковатой улыбкой на чересчур ярких губах. Даже круглые стекла его окуляров посверкивали как-то лихорадочно.
– Господа желают подготовиться к удовольствиям нашего славного города? – затараторил он. – Тогда рекомендую рыбьи пузыри! Многоразовые, но лучше возьмите штук десять. На каждого. А дамам могу предложить пилюли из…
Ба-бах! Геммы резко обернулись – Фундуку явно надоело торчать одному под дождиком, и он, потеряв Леса, поставил сразу обе лапищи на дверь и с любопытством заглянул в стекло сверху. Аптекарь с перепугу заорал и нырнул обратно под стойку.
– Дук, брысь! – шикнул на кошкана Лес, и тот с разочарованием отступил.
– Уважаемый, – холодно произнес Октав, – разве не видно, что мы здесь по долгу службы?
Аптекарь высунул всклокоченную голову с вытаращенными глазами.
– Какой службы?
– Полицейской, – пояснила Норма, заметив, как Октав привычно схватился за ворот в поисках инквизиторской фибулы, но не нашел ее.
– Вы околоточные, что ли? – прищурился аптекарь подслеповато, изучая их форму и шевроны. – Вообще не похожи.
– Из сыска мы. – Лес так грозно сложил руки на груди, что аптекарь, явно собиравшийся скаламбурить, мигом передумал. – Хорош чушь молоть, говори, где у вас тут церковь с епископом.
Спустя еще несколько откровенно идиотских уточнений он все же подсказал, в каком направлении и сколько ехать. Алевтина, воспользовавшись случаем, купила огромную бутыль спиртуса.
– Это для дезинфекции! – решительно пояснила она на ухмылку Леса. Да так и понесла ее, прижимая к груди.
Пришлось кучеру вновь выезжать из города, и на дорогу ушло еще полтора часа по проселочным разбитым колеям. Путь привел их в захолустье еще более мрачное – вокруг виднелись руины и кособокие мазаные хижины, точно возведенные неумелыми строителями. Лес то и дело ускакивал вперед на разведку и наконец вернулся, чтобы сказать:
– Я нашел храм. Это что-то…
Церковь впечатляла… непередаваемой разрухой. Ее оплетала сеть строительных лесов, местами прогнивших и провалившихся, что красноречиво говорило о давно заброшенном ремонте. Крыша отсутствовала кусками, и в просветах топорщились голые стропила. Некогда расписная штукатурка растрескалась и осыпалась, обнажая каменную кладку.
– А мы точно по адресу приехали? – засомневалась Алевтина, высунувшись из экипажа.
Но геммы определенно знали от Арсения и Петра Архипыча, что церковь здесь одна.
Тут из дверей строения вышел высокий бородатый мужчина в серой рясе и направился к ним, попутно зажигая факелы и жаровни во дворе.
– Приход здесь, прямо скажем, никакой, – полушепотом пояснил Октав, – потому епископ живет практически отшельником.
Священник приблизился, в сырой полутьме сверкнули синим лазуритовые глаза. Геммы и Алевтина почтительно склонились.
– Ваше Преосвященство, – поприветствовал его Октав. – Прибыли на ваш зов.
Лазурит воткнул последний факел с дрожащим пламенем в кольцо на покосившихся воротах и окинул их внимательным взглядом. Норма прикинула, что на вид ему около пятидесяти лет, значит, он мог принадлежать только к первому поколению геммов, как и глава Ордена Сияющих.
– Можете называть меня братом Пименом, – наконец произнес он густым, низким, но в то же время успокаивающим голосом. – Прошу, пройдемте за мной.
Фундук, протрусив вперед, тут же обнюхал нового знакомого, за что был неспешно поглажен между ушей. Ласку зверь принял.
Епископ пригласил путников в свой крохотный дом на территории храма, кошкана Лес отвел на сеновал. Туда же отправился и кучер.
Вскоре отряд столичного сыска устроился за столом, а брат Пимен угостил их чаем со зверобоем и уже холодными вареными яйцами.
– Малолюдно здесь как-то, – неловко начал беседу Лес. – Неужто не нашлось места получше?
Норме стало за него стыдно, но ее мучил тот же вопрос.
Однако епископ нисколько не обиделся.
– Кастора – город слабых духом, – пожал плечами он. – На земле не может не быть такого места, но самое горестное, что прежде здесь же стоял благословенный град Мерчуг, уничтоженный в Страшную Годину. Город стоит на сети путей, а потому отстроили его заново, но под новым именем. И поселились здесь другие люди, полностью изменив облик его… Уверен, то, что сейчас мучает Кастору, связано с этими переменами. Пропащая земля, пропащие люди. Для этого здесь нужен я, для того прибыли и вы… К слову, как вас величать? Инквизиторы али нет, не пойму.
– Сыскные мы, – пояснил Лес, ловко очищая очередное яйцо. – Дело ваше будем распутывать. Да вы не бойтесь, мы и не с таким справлялись, – «ободрил» он Пимена. – Нам бы только знать, с чего начать.
Епископ улыбнулся в длинные с проседью усы.
