Вскоре рядом показался черный экипаж Инквизиции, и Лес поймал себя на мысли, что он никогда еще так не радовался при виде этого серебряного герба с закрытым оком и опущенными крылами. Его соратники высыпали наружу, и он приблизился. Кошкан трусил следом.
– Вчера мы выяснили, что чудовище убило гораздо больше людей, причем не только мужчин, но и женщин, – поделился нехотя Октав. – Так вот, мне нужен не просто свидетель, а пострадавший, его память, чтобы выследить это существо.
– Нам стало известно, что оно нападает из воды на одиноких прохожих, но этого мало, – добавила Норма. – Нужно вычислить примерный ареал обитания, иначе придется караулить его по всей протяженности Касторки.
Ради эффекта неожиданности решили заявиться в дом, где еще не были накануне. Он стоял чуть обособленно, а на пороге их встретили двое вооруженных вышибал. Проскрипели, мол, не велено никого пускать, проваливайте. Пришлось напомнить криминальным элементам, кто здесь полиция, и вскоре те лишились пары зубов, пистоля и пары кинжалов, которые Алевтина и Норма разумно поделили между собой. Сестра сунула за пояс пистоль и один клинок, а второй забрала коронер.
– Со скальпелем же я управляюсь, – весело заявила она, пробуя пальцем острие. – Фу какое тупое…
Громил прислонили отдыхать в просторной прихожей и пошли дальше. Следующим препятствием стала матрона дома, но она-то и была им нужна. Октав с поддержкой таланта Нормы насел на нее, точно с цепи сорвался. Пригрозил вычистить память до основания, если не покажет хоть одну свидетельницу, столкнувшуюся с касторским монстром.
И такая нашлась в одной из дальних комнат – девушка, вся в следах ожогов и уколов, еле дышала и была очень бледна. Кожу покрывала лихорадочная испарина. Алевтина, осмотрев ее, подтвердила аналогичные повреждения, причем относительно свежие. Разозлившись, она напустилась на матрону:
– Вы ее помирать, что ли, оставили? Почему она здесь, почему ей не помогли?
На что нагловатая начальница дома пожала голыми плечами, пробормотав что-то в духе «ну сдохнет и сдохнет». Коронер окончательно вышла из себя и выдала гневную тираду, суть которой сводилась к тому, что или матрона тащит свою подопечную в лазарет, или ее будут судить за убийство несчастной девушки путем оставления без помощи в заведомо опасной для жизни ситуации. Лес хмыкнул, поражаясь ее знанию «Уложения об ответственности». Если раньше Алевтина Кондратьевна казалась ему просто симпатичной женщиной – слишком взрослой, чтобы с ней флиртовать, но слишком молодой, чтобы было трудно общаться, – то сейчас она нравилась ему и как боевой товарищ.
Пока коронер морально добивала матрону, Октав успел своим турмалином без монокля просмотреть воспоминания пострадавшей, не извлекая их. Вместе они проследили, чтобы ее все же отправили в лазарет. Норма подозвала одну из любопытных девиц, что по очереди высовывались из гостиной, и сообщила им:
– Если хотите бежать, лучше сейчас.
Примут ли снегурки это к сведению или нет – никто не знал. По крайней мере, путь был свободен.
– Удалось вычислить, где на нее напали? – спросила Норма уже на улице.
– Да, вполне, – кивнул Октав. – А еще то, как монстр заманивает своих жертв поближе к воде. В данном случае перед жертвой предстал молодой человек приятной наружности. Он завел с ней разговор, а стоило приблизиться, как он выпустил, – Турмалин пощелкал пальцами, подыскивая слово, – что-то вроде щупалец. Потом потерял человеческий облик.
Алевтина слушала его, прижав ладони к приоткрытому рту.
– Опять у нас перевертыш? – предположил Лес.
На него все покосились, но он только слегка напрягся, головы не опустил. Да, проштрафился, да, всех подвел. Но это не значит, что он будет заискивать и затыкаться чуть что. Они с Фундуком – полноценная часть отряда. Неотделимая. Нужная.
– Да, – наконец кивнул Турмалин. – У меня есть предположение, что оно умеет превращаться в тех, кого поглотило полностью, для привлечения новых жертв.
– Звучит вполне разумно, – согласилась Норма и почему-то порозовела, будто в этом простом признании правоты было что-то эдакое.
Октав, полностью приняв бразды правления, повел отряд в увиденную в воспоминаниях жертвы часть города. Там Касторка мельчала, а приток заканчивался болотистой заводью, поверхность которой напоминала суп из помоев и мелкого сора. Тем не менее эту, как и другие части реки, пересекал каменный полукруглый мост.
Откуда-то остальным было известно, что монстр нападает только на одиночек, а потому было решено разделиться. Каждый взял на себя сектор берега по четырем сторонам от моста. Лес переживал за Норму, которая была не слишком хороша во всем, что казалось боев.
– Я буду кричать очень громко, – мрачно пообещала сестра.
– О, это я тоже могу, – с энтузиазмом поддержала Алевтина. Но та воспринимала их поездку как одно сплошное развлечение. Даже несмотря на произошедшее.
