Эолус не стал переноситься, как обычно, а потопал по коридорам и галереям бастиона на своих кривых. Молодой человек старался не обгонять его, что было довольно сложно. Бесы увязались было следом, но дьявол рявкнул на шалопаев, и они с неприличными звуками растворились в воздухе.
Вскоре они очутились в просторной зале, где Луи Клод еще ни разу не бывал, даже когда внимательно исследовал замок.
Зала была овальной, с широкими ступенями, вытесанными из не виданного Луи Клодом камня – тот слабо мерцал в закатном свете из окон и отливал зеленым. В центре на полу была самоцветная мозаика, напоминавшая водоворот. Дьяволы, большую часть которых он уже знал, расселись на ступенях и тихо переговаривались между собой. Была здесь и пара новых лиц, и они удивили студиозуса больше всего: немолодой мужчина в одеждах вельможи и прекрасная женщина с белой кожей и волосами. Платье ее тоже было цвета первого снега. И это были… люди. По крайней мере, так ему показалось, когда он только вошел, но в следующую минуту наваждение рассеялось.
Вельможа пронзил его взглядом темных, глубоко посаженных глаз и гневно указал на Луи Клода пальцем:
– Что здесь делает смертный червь?! – Никто ему не ответил, и он повысил голос: – Кто допустил в бастион человека, я спрашиваю?
Вивиана Крылатая, восседавшая в центральном секторе ступеней, медленно повернула голову в его сторону.
– Это мой слуга. Но если ты не хочешь, чтобы мы и дальше посвящали время твоей проблеме, а обсудили его…
– Моей проблеме? – отклонился назад вельможа, держа ладони на расставленных коленях. – Это общая проблема!
– Вот и посмотрим, – заключила Вивиана и так же величаво отвернулась.
Дьявол в человеческом обличье бросил на Луи Клода полный презрения взгляд и шумно фыркнул. Однако от дальнейших комментариев воздержался.
Зато подала голос белоснежная девушка. Она наклонилась вперед, так как сидела позади вельможи, и тронула того за плечо.
– Что происходит, Зотикус? На нас напали? Эти слуги Церкви, они…
Дьявол улыбнулся уголком рта и с несколько покровительственной интонацией похлопал ее по руке:
– На их счет можешь не тревожиться. К тому же из них получаются хорошие инструменты нашей воли.
– Получались, – обронила белоснежная и отвела взгляд.
Луи Клод сообразил, что опасность ему не угрожает, и бочком подобрался ближе к Эолусу, который его сюда и привел. Все же он никогда прежде не видел так много дьяволов вместе. Кто знает, до чего они договорятся?
Уже знакомый ему Криспинус, желчный козлоногий с черными рогами и бородкой, откинулся на ступенях и проговорил:
– Что бы ты ни говорил, а эти фанатики, что зовут себя Инквизицией, уже вовсю пытаются нас выслеживать, охотятся на нас. Позволительно ли быть столь беспечными? Рано или поздно кого-то из нас сцапают. Или… – он поднял брови, – уже поймали?
Поднялся ропот. Белая дьяволица побледнела до болезненной синевы, Хелир захлопал крыльями, оглядываясь по сторонам. Зотикус же был абсолютно спокоен.
Глосий топнул раздвоенным копытом.
– Так эти служители с фиолетовыми глазами смогли пленить Манию?
Дьявол-вельможа поднялся на ноги и прошел к центру залы.
– Они не смогли. Но Маниа из племени химер здесь, чтобы предстать перед нашим судом.
Мозаика на полу точно раскрылась лепестками, обнажив тянущую бездну. Луи Клод инстинктивно поджал под себя ноги, чтобы его не засосало внутрь. Но наваждение быстро отступило: из бездны, оплетенная алыми лентами, каждая из которых напоминала миниатюрную кисть руки, поднялась дьяволица. Маниа, как ее назвал Глосий, выглядела даже более диковинно, чем остальные в этой зале. Похожа на человека, но все же не он. Зеленоватая кожа, огромные глаза, крохотный нос, а желтые волосы будто живые. Дьяволица пыталась вырваться из пут и сыпала проклятиями, но безуспешно – руки-ленты держали крепко. Так она и предстала перед собранием: подвешенной над бездной, с разведенными в стороны руками. Луи Клод отметил, что пальцы ее также крепко спеленаты, чтобы она не сумела сложить ни одного знака магики.
Хелир вскочил на ноги.
– Это сделал ты, Зотикус?! – Голос крылатого звенел.
Тот не ответил, лишь заложил руки за спину и склонил голову набок.
Хелир рванул было вперед, но тут Вивиана сделала предупреждающий жест:
– Давайте действовать по правилам. – Брат дьяволицы опустился на свое место. – Насколько я понимаю, ты, Зотикус, настаиваешь на суде. Значит, так мы и поступим. Но будь осторожен в своих словах, ведь еще непонятно, кто в итоге окажется виновным.
Луи Клод так бы и продолжал молча и почти завороженно наблюдать за разворачивающейся сценой, но тут Эолус несильно шлепнул его по макушке:
– Что сидишь? Пиши давай!
– Но… что? – растерялся студиозус.
Эолус крякнул.
– Так и быть, начало тебе продиктую.
По щелчку пальцев кастеляна на коленях молодого человека очутилась деревянная подставка, несколько листов пергамента и чернильница. Он поспешно схватился за перо и стал записывать слова Эолуса:
