– Князя Конопушкина! – выпалил он. Кажется, этого дворянина поминали добрым словом в какой-то харчевне, что само по себе редкость. Но по лицу незнакомки вновь скользнула тень сомнения, и Лес, спохватившись, добавил: – Внебрачный.
Тень рассеялась, уступив место призрачной улыбке за сиреневым муаром.
– Вы говорили, что ищете подарок… Ваш друг любит перекинуться в карты? Вот этот механизм сам тасует колоду.
Лес молодцевато облокотился о витрину:
– Собственно, в картах больше заинтересован я сам…
– Умоляю, отойдите, вы разобьете хрусталь! – раздался истошный вопль из-за спины.
К ним с девушкой поспешно приближался приказчик с перекошенным лицом и объемистым бумажным свертком в руках.
– Прочь, прочь! – зашикал он на Леса, а потом повернулся к рыженькой с самой слащавой улыбкой: – Ваш заказ, мадмуазель.
«Значит, все же аллуженка», – решил он.
Девушка приняла сверток, поблагодарила приказчика и направилась к выходу. Но в паре шагов от него обернулась.
– Если любите карты, месье гемм, заглядывайте в «Корнишон», что в Гагарском округе. Там… приличная публика.
Когда колокольчик звякнул, выпуская гостью наружу, приказчик снова обратил свое внимание на Леса.
– Чего тебе? Тут не музеум, задарма не пялятся.
– А я и не задарма, я за товаром, – тут же набычился Лес. Уж очень ему не понравилось, как стекла с лица приказчика елейная улыбочка, стоило барышне выйти. – И деньги у меня есть. Показывай, чем торгуешь.
Окинув его еще одним долгим оценивающим взглядом, особенно задержав его на поношенном камзоле, приказчик страдальчески вздохнул и принялся показывать разную дребедень. Чем дальше он рассказывал, тем ниже опускалась цена и тем тоскливей становилось Лесу. Хорошим подарком для Октава и не пахло.
Когда ему предложили зажим для бумаг в форме руки, сделалось совсем гадостно и он начал раздумывать, как бы уйти, не уронив лица. Но тут из задних комнат, отодвинув бархатную портьеру, чуть ли не бегом выскочил пожилой господин со взъерошенными волосами и в окулярах в проволочной оправе. Одернув рукава, он отпихнул приказчика в сторону, тихо буркнув: «Поди отсюда, холуй!»
– Сударь, простите этого неразумного, – чуть склонил голову седой господин. – Позвольте мне помочь вам с выбором.
– А вы и есть мастер Филат? – наугад спросил Лес.
– Собственной персоной, – еще раз медленно кивнул старик.
– Ваши механизмы потрясающие. Особенно меня впечатлила дверь, что вы соорудили для «Тезауруса», – поделился Яшма. – Та, что способна распознать владельца хранилища по одному касанию ладони.
Ваятель пристально посмотрел в глаза Леса:
– Вы ее лично видели? – и злобно покосился на приказчика. – Далеко не все имеют доступ на нижние уровни.
– Видел-видел, – с улыбкой заверил его Лес. – Прочие механизмы, уже не вашей руки, были куда хуже. Даже хозяйка это признавала.
Филат поугукал, и взгляд его потеплел.
Он расспросил Леса о его предпочтениях, выяснил, что он ищет презент, после начал задавать уточняющие вопросы уже про его друга. Пришлось выкладывать, что он знал. Мистерик потер подбородок и повел Леса к витрине с перстнями.
– Прекрасный подарок для дворянина – перстень с меняющейся печатью. Есть также варианты с отделениями для яда и противоядия, с выскакивающим лезвием, парные для обмена короткими фразами…
Лес почесал затылок.
– Боюсь, это не то. Он довольно скромный и никаких украшений не носит. А хронограф у него уже есть.
Филат задумался и спросил, может, есть что-то, в чем друг Леса испытывает нехватку.
И тут Яшму осенило.
Пришлось истратить почти весь куш, но он решил, что выиграет еще. Не может не выиграть. А потом накопит, выкупит свой долг у Аттикса и освободит Фундука.
Уже на обратном пути он прокручивал в голове короткий диалог с аллуженкой. Что-то слегка тревожило его, целый ряд совпадений: рыжие волосы, акцент, любовь к причудливым механизмам… да и рост подходящий. Он остановился посреди улицы. Адель! Преследуя ее в Гренове, Лес не видел лица этой мошенницы, но они с отрядом долго таскались за ней по всей столице, так что… Лес хмыкнул и зашагал дальше. Возможно, ему, как и Егорке Коновалову, не помешают такие неоднозначные знакомства. Мало ли, что она знает любопытного? И возможно, ему правда стоит наведаться в этот самый «Корнишон». Позже.
Норма нетерпеливо притаптывала ногой, пока Октав вчитывался в документы. Листов было много, все исписаны разными почерками и чернилами разных оттенков. Какие-то были уже выцветшими, какие-то коробились от высохшей влаги, но некоторые выглядели совсем свежими.
– Ну что там? – не выдержала Лазурит. – Очередной катаклизм? Да?
– Один момент, – процедил Октав и принялся перебирать бумаги в обратном порядке, одновременно делая какие-то пометки на отдельном листе.
Она протяжно выдохнула и стала переставлять чашки, чтобы стояли по размеру – меньшие в больших. Мог бы и сказать хоть что-то! Нет, сидит молчком, заставляет ее нервничать! Норма налила себе немного воды из холодного самовара, отпила и поморщилась – застоялась.
