Норма сломала сургуч и развернула письмо. Строк там было всего несколько, и смысл их сводился к тому, что данная бумага служит пропуском в Архив Внутренней Церкви. И что могло понадобиться от нее одному из трех сильнейших лазуритов, еще и Супервизору? «Илай бы с радостью туда поехал. Но придется мне…» Чуть нахмурившись, она неосознанно потянулась прикусить заусенец, но вовремя одумалась.
– Будь осторожна. Не стоит недооценивать Арсения только потому, что он безобидно выглядит. Он явно строит какие-то планы на твой счет, и я…
Норма подняла взгляд на Октава. Его свечение переливалось вспышками тревожно-оранжевого и розового. «Что это, снисходительность? Он думает, я совсем глупая и наивная? – подобралась она. – Думает, может мной командовать?!»
– Не надо за меня решать, – процедила Лазурит. – Одну, значит, одну. Разберусь.
И, развернувшись на каблуках ботфорт, стала на ходу застегивать синий мундир, готовясь в очередной раз покинуть сыскное управление.
Всю дорогу до Архива Норма отвлекала себя от догадок насчет намерений Супервизора, вдохновенно злясь на Октава. Кончилось все тем, что она представила его в возрасте барона Рункелиса, в стеганом домашнем халате, и даже похихикала. Ну нет, такому барину она не позволит собой вертеть!
В Черном саду, окружавшем Архив с трех сторон, уже расцвел древовидный шиповник, украсив колючие ветви пышными белыми шапками, отчего само здание выглядело чуть приветливее, чем обычно. Норма, держа письмо от Арсения в руке, толкнула тяжелую створку, что была выше ее вдвое, и оказалась в холле. Там она предъявила пропуск сурового вида служителю Внутренней Церкви и прошла дальше. Она рассчитывала, что Супервизор будет ждать ее в главном читальном зале, где она не раз изучала летописи и трактаты, но старый Хранитель ворчливо велел ей пройти по коридору и выйти во двор.
Пожав плечами, она направилась туда. В Черный сад вела неприметная дверца у винтовой лестницы наверх, обычно запертая на тяжелый навесной замок, но сегодня приоткрытая, отчего в запах бумажной пыли вплетался нежный аромат цветов.
Лимонного цвета жилет Арсения Лазурита, выглядывающий из-под шафранового камзола, было сложно не заметить среди угольно-черных стволов. Вид у Супервизора, гулявшего по саду, был самый идиллический, словно он только ради того сюда и приехал, чтобы полюбоваться весенним цветением.
Заметив Норму, он приветливо кивнул и жестом подозвал ее ближе.
– Удивительное создание, – объявил он, поглаживая кору. – Его сородичи – кустарники, он же – гордое деревце. Другие шиповники цветут летом, а он – аж в капеле месяце. Чудо серафимово, не иначе. А вы что думаете?
Норма слегка растерялась. Его и правда интересует ее мнение или же это считать светской беседой? Поразмыслив, она ответила, как ей показалось, нейтрально:
– Мир полон чудес.
Арсений прикрыл синие глаза и кивнул:
– Воистину. Но чудо возможно только при стечении множества обстоятельств. Древовидный шиповник, к примеру, смог вырасти только на этой священной земле. Люди с благословенными глазами рождаются только в Паустаклаве…
Норма вздрогнула, как от прохладного ветра, и инстинктивно обхватила себя за локти.
– …а таланту, чтобы расцвести во всей красе, тоже нужна правильная почва, окружение и подпитка, – меж тем продолжал Арсений. Он вновь пристально посмотрел на девушку. – Я жесткий человек, Норма. Не по своей воле, знаете ли, служба обязывает. Как-никак, в Инквизиции мы, лазуриты, присматриваем за всеми. Мало ли что придет на ум человеку, вкусившему страшных, запретных знаний? Это касается как мистериков на смирении, так и служащих высшего порядка. Все мы слабы.
Кровь медленно отлила сначала от лица, а потом от рук и ног Нормы. Она уже почти ощущала лед кандалов на запястьях и лодыжках и вдыхала не аромат шиповника, а сырой воздух подземелья палачей… Но где, в чем именно она провинилась? В том ли, что прикрывала Илая? Или Октав рассказал о прикосновении скверны Хелира? Но почему тогда он вернулся в управление? Она осторожно покосилась на Арсения, но наткнулась на все ту же бесцветную пелену вместо свечения.
– Вот, этот ваш взгляд! – усмехнулся Супервизор. – Вы, Норма, с первой же встречи смотрите так, будто пытаетесь разглядеть что-то, недоступное другим, даже нам подобным. Боюсь, я вам не по зубам, заинька моя. Но это временно, – успокоил он.
И пошел прочь по садовой дорожке, вальяжно заложив руки за спину. Норма пару раз недоуменно моргнула, но поспешила следом. Когда хотят арестовать, так себя не ведут!
– Так вот, – продолжил Арсений, когда они вновь поравнялись, – как я и сказал, служба сделала меня черствым, иногда даже жестоким. Вижу в людях худшее. Таковы издержки профессии! Но благодаря опыту я прекрасно понимаю, что в нашем деле нужен и другой взгляд. Более человечный и свежий. – Заглянув Норме в лицо, он пояснил: – Ваш, заинька моя. Я вижу в вас потенциал, нуждающийся в верной почве и наставлениях. Последнее я готов взять лично на себя.
Норма остановилась, в недоумении потянула себя за кончик косы.
– Боюсь, я не совсем…
