– Подполковник Завьялов также ведает военным трибуналом. Скорее всего, волнения и какие-то разбирательства продолжатся. Пока отец не может огласить ситуацию с демоном, он просил передать свои глубочайшие извинения. Зато он предоставил вам такую… «охранную грамоту».
Диана откинулась на сиденье и сложила руки на груди.
– Понятно. Не то чтобы я хотела вернуться, но меня все это бесит.
– Я буду приносить новости, – понимающе кивнула графинюшка. – Иногда. А как Илай? Он…
– Хреново ему.
Катины глаза вновь блеснули, только уже по-другому.
– Илай справится и станет сильнее. Просто еще не понял, что иначе путь не пройти.
Все то время, пока Лес, Норма и, как выяснилось, Октав пропадали на каком-то удаленном задании от Инквизиции, Илай и Диана провели с Никласом и капитаном Йонасом Видаускайте, расследуя дело о неуловимом убийце из трущоб. И если сестра хваталась за любую возможность принести пользу, Янтарь долго не мог погрузиться в работу.
Он ощущал себя соломенным чучелом, подвешенным на ветвях высокого дерева. Все вокруг тыкали его палками, тормошили – давай, двигайся, думай! – а он не мог. Мысли его витали далеко, каждое утро становилось пыткой, а еда потеряла вкус. Плечи гнул к земле груз многочисленных ошибок. Так многое можно было сделать иначе!
А главное – не приближаться к Катерине Дубравиной. Не влюбляться в нее, не пытаться следовать за ней по невидимому пути, который она прокладывала через видения будущего и прошлого. Когда-то Илай думал, что все нити находятся в руках Михаэля, позже узнал, что за многим стоят Клюковы. Но только теперь он понимал – нити клубятся вокруг прекрасной дочери Советника, только она различает их. И стоило Илаю потянуться на ее свет, как начали страдать люди. С каждым днем все больше.
Потому Илай решил оборвать все, что связывало их двоих.
Он старался не встречаться с Катериной Андреевной, когда та вместе с Дусей навещала Диану. Однажды сестра передала ему письмо, но он не стал читать, только спрятал под подушку и с тех пор перед сном слушал хруст дорогой бумаги.
Постепенно Илай начал отвлекаться от тяжелых дум на расследование. Несколько раз даже брал ночные патрули, хотя Петр Архипыч не сразу поверил в искренность его желания – не низко ли падать из гвардии в компанию городовых? Но Илаю было не до сравнений. Его место в сыске, отныне и впредь.
Преступник, которого они преследовали по задворкам столицы, оказался и правда хитер. Жестокий, ловкий, расчетливый и совершенно хладнокровный. Его жертв – никак не связанных между собой на первый взгляд – находили с разодранным изнутри горлом. Алевтина Кондратьевна объясняла, что он использовал какой-то механизм с выдвижными шипами. Никлас стал едва ли не одержим его поимкой и заразил этой страстью остальных геммов в отряде. Также он больше всех пинал Илая, чтобы растормошить, и даже привлек к ежедневному написанию рапортов, мол, сам он красиво писать не умеет. Привирал, конечно, но ради благого дела.
Спустя две с лишним недели слежки, засад и одной бездарной постановки с приманкой им все же удалось изловить душегуба. Им оказался Уль Мухожор – закоренелый бандит, он действовал по указке Валдиса Сажени, убивая безнадежных должников и других неугодных.
Но и тут Мухожор нашел лазейку – воспользовался правом покаяться и уйти с капурнами-паломниками. Это значило, что он отказывался от прошлого и отправлялся путешествовать по просторам империи в поисках безымянных могил и заблудших душ, чтобы подарить им покой. Считалось, так можно очиститься от грехов. Петр Архипыч, узнав об этом, со злости переломал с десяток писчих перьев, но поделать ничего не мог – закон есть закон.
Через кровных капурнов отправили приглашение и стали ждать, пока Уль мариновался в арестной башне при вотринской крепости. Нервозности добавлял и тот факт, что душегуб оказался непоследним человеком в «Колесе».
Наконец настал день передачи преступника паломникам. Петр Архипыч с утра расхаживал по своему тесному кабинету, как по плацу – два шага в одну, два в другую сторону.
– Значит, так, слушай мою команду, – объявил он, склоняясь над столом. – Действуем строго по плану, никаких отступлений, никаких этих ваших импровизасьонов! Никлас, Диана, в чем ваша задача?
Диана закатила глаза и вздохнула. Повторять одно и то же она страх как не любила. Вместо нее отозвался Никлас:
– Дожидаемся капурнов в арестной башне, не отходя от камеры. Остаемся вооруженными и готовыми к атаке. Не ослабляем бдительности, пока душегуб не окажется под их полным контролем.
– Я возьму с собой арбалет! – оживилась сестра.
– Хорошо. – Петр Архипыч перевел тяжелый взгляд на Илая: – А ты, пострел?
– Дожидаюсь группу капурнов в трактире на въезде в Вотру по Головному тракту. Сопровождаю их до арестной башни. Слежу, чтобы они не ввязывались в конфликты с местным населением, как они привыкли, слоняясь не понять где, – дословно процитировал он полицмейстера.
