«Диана!» – позвал Илай на всякий случай, но сестра, разумеется, не ответила. Он уже начал подозревать, что умение игнорировать неслышный голос относится к ее тайным талантам.
Гвардейцы на страже склонили головы, приветствуя Калеба, и Янтарь прошмыгнул следом за ним внутрь вытянутого здания с полосатой крышей. Пристав Тайной полиции стремительно пронесся по коридору, будто хотел застать кого-то на месте преступления, и распахнул высокую дверь в его конце. И застыл. Илай бочком протиснулся в проем, оценил обстановку и поджал губы, чтобы только не расхохотаться – это стало бы роковой ошибкой.
Десять из двадцати корнетов лежали лицом в пол, тихо постанывая. Еще половина стойко продолжала отжиматься, сцепив зубы, под бойкий счет Дианы:
– Восемьдесят семь, восемьдесят восемь… А ну, не филонить, салаги! До соплей у меня упражняться будете, до пены! Восемьдесят девять!
Илай поежился, услышав из ее уст любимые фразочки Прохора.
Сама сестра сидела на спине одного из младших гвардейцев, скрестив ноги в лодыжках, и похлопывала того по затылку в такт. У несчастного дрожали руки от плеча до кончиков пальцев и выступили вены на висках, к тому же он был весь покрыт перьями и жухлыми листьями. Но продолжал отжиматься.
– Девяносто! О. – Сестра наконец заметила новоприбывших и соскочила с замученного корнета. Тот рухнул на пол. Диана гаркнула: – Не отвлекаться, продолжать до победного! – а сама поспешила к Илаю и Калебу.
Пристав замер изваянием, сложив руки на груди. Охотница уставилась на него с откровенным любопытством и, не успел Илай догадаться, что сейчас произойдет, выдала:
– Здрасте! А что у вас с глазами?
«Диана, чтоб тебя!» – заскрежетал он зубами. Вечно она так, в лоб, без малейшего разумения и такта.
На вопиюще дерзкий вопрос Калеб не ответил, только дернул подбородком, веля идти за ним. Повеселевшая с утра Диана вприпрыжку направилась следом, а за ней Илай. Позади попадали на пол несколько обессилевших тел.
Калеб отвел их на второй этаж, где вошел в тесный кабинет с единственным столом и стулом, оперся на столешницу и воззрился на геммов, замерших напротив. По его лицу, скрытому полумаской, было крайне сложно определить, какие чувства он испытывает.
– Итак, начнем, – объявил Калеб все тем же глухим низким голосом, скрестив руки на груди. – Повторюсь, я – Калеб Рубин, обер-офицер гвардии и Тайной полиции пристав. С этого момента вы находитесь под моим началом. Граф Бернотас, – продолжил он, предугадав реплику Дианы, – определяет, каким делом вам предстоит заняться, а я контролирую выполнение приказа. Отчитываться вы будете передо мной, если задание не потребует моего непосредственного участия. От обязательных общих экзерсисов, строевой службы и шагистики вы свободны, но можете упражняться самостоятельно. За потасовки с другими офицерами будете сутки стоять под ружьем на полковом дворе. Жалованье через канцелярию. Отгулы по церковным праздникам – возможно, но не факт. Баня по четвергам, у вас, сударыня, по пятницам. Вопросы?
Илай переступил с ноги на ногу.
– А что нам делать-то? Ну, пока приказа нет.
– Что угодно, только не устраивайте проблем, – отрезал Калеб, впрочем, без злости. – Вы, Илай, уже поняли, чего делать не стоит. А вы…
– Диана.
– Хм-м… – задумался пристав, еще крепче обхватив себя руками.
Сестра нахмурилась:
– А что такое? Со мной проблем точно не будет, я не этот балбес.
Илаю захотелось ее пнуть, но он сдержался.
– Корнет, – медленно произнес Калеб, – вы женщина. Для нас это огромная редкость. На моей памяти была только одна барышня, родилась уже сержантом, потому как ждали мальчика. Тогда дело замяли, в двенадцать она уже вышла в отставку, так и не надев мундир. Но ваш случай…
– Да все будет покойно. – Диана махнула рукой. – Самых дерзких я уже приструнила, уголок себе отгородила, в баню – строго по пятницам, помню. У меня не забалуют.
Калеб явно колебался, перебирая пальцами.
– К тому же рядом будет брат, – закатив глаза, добавила Диана, и это почему-то стало решающим аргументом.
Пристав Тайной полиции отпустил их командой «вольно» и велел быть готовыми в любой момент явиться по приказу.
Оставшись наедине в коридоре второго этажа, Илай зашептал:
– Ты чего учудила?! Они что, напали на тебя?..
– Старые счеты, – хмыкнула Диана. – Тот дворянчик, которого я по плечу стукнула при всех, взъелся и решил отыграться. Но я с ним уже разобралась, пока ты шастал незнамо где.
– Зато я деньги отдал, – похвастался Илай, что не вызвало у сестры ни малейшего восторга. Как и возмущения.
Она заявила, что собирается раздобыть еды, и предложила присоединиться к поискам. В животе Илая тяжелым комом лежали несколько съеденных печений и кусочков кисло-сладкого ананаса, и он не отказался бы от нормальной горячей пищи. Янтарь хотел было принять заманчивое предложение, как вдруг в его голове раздался знакомый голос:
«Двуцветная площадка у лабиринта. Приходи один. Сейчас».
Михаэль!
Сбивчиво объяснившись с Дианой, Илай бегом побежал на условленное место.
